Комедия масок

– Смотри, как бы твоя не взорвалась, – парировала я и уселась на ступени рядом.

Она протянула руку и коснулась моего лба. Нахмурилась, прикрыла глаза, настраиваясь на мою энергетику.

На меня обрушилась Тишина.

Все циркачи обладали этой способностью – дарить безмолвие и спокойствие, когда все проблемы, мысли и чувства затихали, и человека обволакивало приятное равнодушие. Тишина была наркотиком, потому что это состояние так хотелось продлить, сбежать в мир бесконечной нирваны. Циркачи питались эмоциями или воспоминаниями человека, его жизненной силой.

Так что обмен был честным.

На меня Тишина не действовала – так меня запрограммировал Доктор.

Пальцы женщины задрожали, дыхание участилось. Спустя пару минут циркачка отдернула руку, со страхом посмотрела на меня.

– Иди, – только и сказала она, – обещаю, что тебя тут никто не тронет.

– А если меня будут искать? – на всякий случай уточнила я. Меня все еще не покидало ощущение, что кто-то за мной гонится.

– Они смогут только предложить тебе переговоры.

Таков закон, – ответила циркачка, – никаких драк.

Это меня устраивало. Я поднялась по ступенькам и толкнула стеклянную дверь. Прошла сквозь фойе и холл, заброшенный магазин сувениров и смотровую площадку и только потом увидела аквариумы. Они находились в огромных комнатах с черными стенами. Здесь все сохранилось с довоенного периода, когда Океанариум еще не был тайным прибежищем циркачей, и туристы приходили сюда поглазеть на морских существ.

От гигантских резервуаров исходило жутковатое голубое свечение.

Я двинулась вдоль прозрачной стены. Обитатели аквариумов провожали меня внимательными взглядами. Стаи причудливых рыб самых разных форм и размеров, гигантские скаты, «парившие» в воде, как птицы, русалки с золотистыми волосами…

Я приложила ладонь к стеклу. Русалка с другой стороны сделала то же самое.

«Ты мечтаешь о свободе? – подумала я. – Хочешь выбраться отсюда?»

Русалка покачала головой.

«Это мой дом, – услышала я в своих мыслях, – нам не выжить в открытом море.

Мы родились в результате мутаций, у нас ничего нет, кроме этого места. Море убьет нас».

«Вы никогда не узнаете об этом, – я покачала головой, – может, море не так ужасно, как вы думаете».

Русалка отплыла от стекла, выражение ее лица изменилось.

«Зачем ты говоришь мне это? Только потому, что сама сбежала? Ты считаешь, будто можешь судить всех по себе? Да, Многоликая Чума?»

Проплывающая мимо луна-рыба на мгновение скрыла от меня русалку.