Немезида белая

У меня не осталось энергии даже на элементарный кивок. События последних трех дней до донышка исчерпали резервы организма. Я все-таки начал отключаться, но чертогами засыпающего разума осознал то, что хотел бы сказать Дане.

Да, мы победили.

Эпилог

Солнце ярко освещало Серпейск. Уже ощущались дуновения северных ветров, ночные заморозки намекали на скорое похолодание. Но пока было хорошо, пока еще мы наслаждались бабьим летом.

Я вышел из монструозного здания городской больницы. Видана ждала чуть поодаль. Напротив, в тени деревянной пристройки, курил мужчина в форме врача — тот же самый, что и в прошлый мой визит.

Дана была одета в синие джинсы и — внезапно — розовую толстовку. Это делало ее моложе, свежее, и тем не менее было заметно, насколько напряженно держалась девушка. Руками она неловко обнимала себя за плечи, в больших глазах затаились неуверенность и страх.

— Всё нормально, я предупредил, что ты поднимешься.

— Как они? — тихо спросила Дана.

Я вздохнул.

— Ну… Лео так и не вышел из комы, но Вика держится. Врачи говорят, надежда есть.

— Надежда есть всегда… Обязательно тревожить ее сейчас? Обязательно обо всем рассказывать?

— Либо это, либо чистосердечное в полиции — решай сама.

Признаюсь: мне нелегко далось такое решение. За минувшие дни мы с этой странной, необщительной девчонкой пережили многое. Открыли для себя реальность параллельных измерений и метаписьменность, сошлись в поединке с уязвленным, злым, невероятно одаренным телепатом и спасли свой город.

Но пострадал мой давний знакомый, и эта задача также требовала решения. Главное, что я вынес из «дела о Немезиде Белой»: каждый поступок имеет последствия, а недеяние подчас опасней и разрушительней самого незначительного телодвижения. Некоторые двери нужно закрывать — и желательно при первой же возможности.

Видана вздохнула, собираясь с силами. Я подумал, что девчонке потребуется всё ее мужество.

Мы немного помолчали рядом друг с другом. Врач бросил окурок в урну, не спеша двинулся к входу в больницу, устало опустив голову на крепкой шее.

Дана повернулась и, глядя мне в глаза, спросила:

— Ты подождешь? Ты будешь здесь, когда я вернусь?

Она подняла руку, я потянулся навстречу. Наши ладони замерли на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Я не полез напролом: она сама должна сделать шаг вперед.