Всего лишь всего

Кирс даже развеселился: опять она! И днём и ночью, и днём и ночью... Всё было глупо и всё было просто.

Дед Ирбика был заядлым книгочеем и известным книжным коллекционером. После его смерти, два года назад, единственный внук унаследовал коллекцию. Что-то в ней было действительно ценным, а что-то нравилось деду просто потому, что нравилось. Среди сих неравноценных сокровищ Ирбик и обнаружил эту красивую книгу с претенциозным названием – «Мистициты: Путь».

Это было явно подарочное издание, оформленное как фолиант.

Но и ребёнок бы сообразил, что книга не старинная, что такой вот сувенир.

Сообразил и Ирбик. Что не помешало ему (это было на студканикулах, он буквально купался в переизбытке времени) начать её читать. Начал – и увлёкся. Увлёкся так, что не мог оторваться, а вскоре понял, что верит в написанное.

Конечно, это была читательская вера. Так веришь в драконов, фей, да в каких только чертей не веришь, – иначе зачем же читать? В этом вся суть.

Разумеется, взрослый здравомыслящий человек мог довериться подобной книге только как благодарный читатель, никак иначе, ведь повествовала она отом, как стать мистицитом.

А это уже почище драконов, фей и чертей вместе взятых. Драконы, какие-никакие, всё-таки были, раньше, – динозавры. Черти – хотя бы галлюцинация. А вот мистицитом стать нельзя. Нельзя было раньше и не станет льзя никогда. Так же невозможно, как стать лошадью, или камнем, или, скажем, метеоритом. Ты тот, кто ты есть. Кем родился.

Ирбик не собирался оспаривать эту истину, он просто читал и наслаждался, верил своей наивной читательской верой, читал и верил, читал и верил – пока не появилось в этой вере что-то ещё.

Что-то, что заставило его попробовать.

– Попробовать... трахать кресло? – Кирс не понимал, куда клонит этот «пробователь». Таких придурков он ещё не видал.

– Преобразиться! Стать мистицитом! – «Пробователь» старался излагать свою историю внятно, и не то чтобы у него совсем не получалось, но уж очень очевидны были старания. Глаза горели огнём фанатика (так вот что это за огонёк), руки нервно подлетали, блестя кольцами, а больничные тапки стучали в батарею (он уселся на подоконник).

– Стать мистицитом трудно, но не невозможно! Знаешь, что значит «мистицит»?

– Я медик вообще-то, – напомнил Кирс, не вполне согласный с тем, что собеседник перепрыгнул на «ты», ну да ладно. – Греческий, этимология, прогулы, но зачёт. Что-то вроде клетки для мистики?

– Да! Вместилище стихии мистико, магии.