Всего лишь всего

А знаешь, почему она помещается в них, а не в нас?

Кирс пожал плечами.

– Потому что мы не свободны!

– От чего не свободны?

– От себя! Заключены в одном-единственном круге бытия – своём собственном. Всё остальное для нас – за пределами. Это как сидеть в личной яме, ничего не видеть, никогда не вылезать! А если вылезти...

– Если вылезти, то будешь мистицитом, – покладисто отозвался Кирс. Но его фанатичный собеседник уловил таки иронию.

– Это возможно! Не надо думать, что это шутка!

– Я и не думаю. Какие уж тут шутки.

..

Кирсу так резко, так явственно стало грустно, что даже сердце кольнуло. Впрочем, очень удобно. Если что – он уже в кардиологии!.. Говорят, мысленно шутить плохая привычка.

Завозилась Адочка. А ведь и правда – два часа ночи, сколько можно!

– Давай покороче. Про кресло, – порекомендовал Кирс. И с нажимом добавил: – Как можно короче.

– Я не знаю, как покороче, – развёл руками Ирбик и в очередной раз тяпнул пяткой по батарее. Показалось, что он зависнет, но нет, заобъяснял, зачирикал снова.

– Первый шаг, чтобы выйти из круга – нужно увидеть мир другими глазами. Не своим взглядом. Не тем, что привык. Это как снять надоевшие очки – так там написано! А чтобы получилось, надо повторять наговор. Я выучил его и всё время повторял:

Всё перед тобой, только вглядись, не бойся.

Видишь именно то. То, что помогает.

Представь его живым. Люби как живое.

Будь с ним всегда. Не отпускай. Это важно.

– Почти как стихи. Были бы. Если бы в рифму, – усмехнулся Кирс.

«Пробователь» неодобрительно косанул, но продолжил:

– Когда я повторил это в тысячный раз.

..

Кирс присвистнул.

– Когда я повторил это в тысячный раз, я был в парке. Сидел с закрытыми глазами, а когда открыл их, увидел Эмму. Ну, Эмму! Кресло-коляску инвалидную ЭМ-144. Увидел её спинку – и всё понял. Она была прямо передо мной – как в наговоре. И ведь всё по написанному: это именно то, что помогает – инвалидам! Я начал представлять её живой, представлять, как люблю, – и у меня всё получилось!

– Стал мистицитом?

– Пока нет, – как-то даже оскорбился Ирбик.

– Но это же только первый шаг. Я увидел мир другими глазами. Совсем другими! Разве я мог подумать, что можно любить... любить вот так!

– Кресло.

– Любить по-настоящему, а не как вещь!

– Да, я видел, – покивал Кирс, стараясь оставаться серьёзным.

– Не надо так кивать! Мы занимаемся не только этим! Мы много разговариваем, мы пара, мы поддерживаем друг друга. Когда она боялась госпиталя, я уговаривал её, я...

– Тоже видел. Но а.