Калининградский сувенир

Понимаю, что определение чрезвычайно размытое, но я с недавних пор называл так всех молодых людей младше тридцати, облаченных в строгие деловые костюмы и нацепивших на лицо такое же серьезное выражение.

Как правило, можно назвать в любом порядке словосочетания «высшее образование», «английский язык», «регулярный спорт», «дисциплинированность и ответственность», «карьерные перспективы» и «секс по расписанию», чтобы угадать про этих юношей почти всё. Ошибка обычно случается в вопросах интима, причем не потому, что он спонтанный, а потому что его нет совсем.

Эти ребята следуют тенью за своими начальниками, совмещая функции охранника, секретаря и делопроизводителя, всё умеют, всё знают, всё делают, вот только они живут чужой жизнью, надеясь, что когда-нибудь удача повернется к ним лицом.

Не повернется. Наверх забираются совсем другие, причем чаще всего раздолбаи, которые, осознавая своё раздолбайство, тут же нанимают очередного «помощника». Юноша поёживался на стылом ноябрьском ветру, но ему бы и в голову не пришло натянуть на голову вязаную шапочку, как немедленно сделали мы с Мироном.

- Юрий Валентинович просит вас пройти в автомобиль для разговора, – высоким голосом с четко поставленной дикцией произнес «помощник», не дойдя до нас пары шагов.

- Неа, – помотал я головой. – Скажи, что мы будем вон там, в курилке.

- Но Юрий Валентинович… – лицо парня вытянулось от изумления.

- Юрий Валентинович хочет с нами поговорить, – перебил я «помощника». – Так вот беседовать мы будем в курилке.

И, не обращая больше на юношу никакого внимания, потянул из кармана куртки пачку сигарет.

Шостиков оказался довольно высоким подтянутым мужчиной с лицом потомственного аристократа. Не знаю, как выглядел бизнесмен на заре перестройки и в последующие лихие года, когда, по данным из интернета, собственно и закладывался фундамент бизнес-империи, но сейчас в длинном пальто он почему-то очень сильно напомнил мне Ричарда Гира из фильма «Красотка».

Кино, кстати, говорят очень интересное, но я всё никак досмотреть его не могу.

Голос Юрия Валентиновича в отличие от внешности никак не походил на голос героя-любовника, скорее это был начальственный бас, привычный отдавать распоряжения. Нас с Мироном, правда, строить он не стал, а наоборот попытался продемонстрировать радушие.