Законодержец. Музыка для Повелителя

Дзиро не спрашивал, что имелось в виду — аканамэ вечно говорил загадками. Зато мог быть полезен, потому что предсказывал будущее: среди своих собратьев лишь он обладал таким даром.

— На параде ёкаев, — произнёс Дзиро, — я видел женщину с тремя глазами. За этой женщиной сила... Думаю, принадлежащая не ей.

В глазах аканамэ мелькнул страх:

— Ты хочешь, чтобы я рассказал про неё? Я не могу... пожалуйста, не заставляй меня!

Аканамэ попятился, и Дзиро испугался, что он исчезнет:

— Подожди — давай так: мне очень надо найти ту женщину.

Дух остановился:

— Лучше бы тебе с ней не встречаться...

— Я пришёл не за советом, — перебил Дзиро. — Или мне сделать тут уборку? Такому, как ты, найти новый дом будет трудно.

Аканамэ засопел, и Дзиро поторопил его:

— Я слушаю!

— В башню серую отправляйся, — изрёк дух. — Но пройдёт в неё не каждый — артефакты хранятся в ней.

— Серая башня с артефактами... — повторил Дзиро и, поразмыслив, догадался: — Её строили потомки Мерлина?

Спиритус нехотя кивнул: «Да».

— Ясно, — Дзиро вылез из ванны. У сдвижной перегородки остановился. — Сказав, что я стал другим — что ты имел в виду?

Аканамэ поднял на него свои большие глаза:

— У тебя появился враг.

— Я знаю... — буркнул Дзиро. — А ещё у меня умер друг.

Через час он был у храма — с трёхъярусной пагодой, декоративными карнизами и фигурными скатами на крыше; стоял тот на всхолмье, среди цветов азалии. Пройдя через ворота, Дзиро свернул к мосту и встал у перил.

В храмовом пруду резвились карпы. Дзиро смотрел на них, пока не услышал:

— Можешь его забрать.

Он обернулся. Старик-оммёдзи* в белых одеждах протягивал предмет, похожий на яйцо — только покрытый мхом.

Дзиро поклонился:

— Благодарю вас, Сакаи-сэнсэй.

Яйцо Дзиро взял с радостью и грустью. С радостью — потому что в нём теплилась жизнь. С грустью — потому что оно напомнило о фамильяре.

Он положил яйцо в карман:

— Спасибо, что присмотрели за ним.

Старик коротко кивнул:

— Храни его рядом с сердцем, а ночью держи в тепле.

— Я запомню.

Вновь поклонившись, Дзиро пошёл к воротам. Вслед ему донеслось:

— Тепло сердца — тропа в наш мир. Но если в сердце холод, тропа терниста... А месть — это всегда холод.

Дзиро притворился, что не услышал.

За воротами он извлёк из кармана зерфон и подумал: «Харада-сан». Ответили почти сразу:

— Дзиро-кун?..