Последний час

Последний час

Валерия Зудина

Небольшой рассказ о домах и людях.

Если вы не побоитесь заглянуть в умирающий дом, то можете узнать много интересного. Надеюсь, вам не помешает младшая сестрёнка, которую приходится всему учить…

Валерия Зудина

Последний час

В тишине раздался еле слышный хруст. Трещина поползла по мутному стеклу и с робким «тинк!» упёрлась в серую раму.

– Уже? Он уже рушится? Нам нужно бежать? – высокий потолок отразил эхом испуганный детский голос.

– Нет, Лиз.

– Почему только сейчас? Он уже давно серый, – маленькая рука поводила по зеркалу в тяжёлой раме, висевшему справа от окна.

– Недавно. Всего три дня, как его покинули. Что ты делаешь?

– На себя смотрю, – в очищенном от пыли пространстве появились сначала тёмные глаза, потом аккуратный носик с пятнышком грязи и завиток чёрных волос, торчащий из-под вязаной шапочки с помпоном.

– Что-то новое увидела? Лиззи-каприззи, – рука побольше с узкой ладонью и тонкими пальцами смахнула пыль чуть выше и левее.

Зеркало в ответ показало большую шапку, которую когда-то можно было назвать пушистой. Сейчас это были длинные слипшиеся коричневые космы, торчащие во все стороны. В тени под шапкой угадывались прищуренные глаза. В это время маленькая рука дёрнула за помпон, выпустив на волю тёмные кудри, которые, почувствовав свободу, развалились по плечам худенькой девчушки.

– Не смей снимать! Это защита! – тонкие пальцы насунули шапку обратно и ловко подпихнули под неё волосы. – По улице можешь ходить без неё, а здесь – нельзя! Мало ли кто в твою шевелюру вцепится.

– Я Крыса Последнего Часа, – торжественно произнесла девчушка. – И ничего не боюсь! А кто вцепится?

– Домострой всемогущий! Да кто угодно! И это моя сестра! Ты пока никакая не Крыса, а только учиться пришла.

Лепесток краски сорвался с рамы и упал на широкий подоконник.

– Ты сама напросилась. Поэтому слушай внимательно. Ну, не трусь. Самое главное происходит в любом сером доме во время Последнего Часа. Перед смертью он раскрывает все свои тайны, но при этом начинает разрушаться. К исходу Последнего Часа остаются только развалины. Давай присядем, – пальцы стянули вниз шарф, обнажив острый подбородок. – На этот ящик.