Реликвия и скальбурский зверь

Хочешь, его разбудить?

Всебор кивнул и тут же получил болезненный пинок от Палько.

– Придурок! – добавил Клут. – В таком деле главное осторожность.

Промолчал только Жиль, но его, судя по всему, заботил другой вопрос – как побольше унести.

Чем дальше они углублялись, тем чище становилось в туннеле. В свете масляных фонарей тускло поблескивала драгоценная облицовка, иногда сверкали золотистые вкрапления тиаберийских заклинаний, написанных на древнем языке жителей пещер.

– Что если мы заблудимся? – прошептал Всебор.

– Тебе в голову не приходила такая мысль?

Броль оглянулся и, улыбаясь, засунул руку в карман.

– Знаешь, что это такое? – спросил он, демонстрируя компас. – Так вот я хорошо умею пользоваться этой штукой. А ещё у меня голова на плечах.

Гул, рвущийся из глубин земли, становился всё громче, а потолок туннеля всё выше. Неровный свет фонаря плясал на стенах, порывистый сквозняк трепал волосы. Впереди, в неясном сиянии, показались огромные каменные двери.

– Вот он чертог бездонного тиаберийского тайника, – проговорил Броль.

– Ещё есть время подумать. Кто-нибудь желает повернуть оглобли?

– Нет! – за всех ответил Зубастик. – Нас ждёт удача. Я-то уж знаю.

– Ну, вам решать! – усмехнулся Громила. – Чужое золото – тяжёлое.

Они подошли к дверям и остановились. Одна створка оказалась приоткрытой. Порывисто колыхалась рвань паутины, горячий воздух неистово рвался через узкую щель, насыщая туннель жутким запахом гари.

– Посмотрите! – проговорил Палько. – Э-т-т-то рука!?

Теперь стало понятно, что мешало двери закрыться.

В проёме лежали чьи–то останки. Высохшее, почерневшее, обезображенное предсмертной агонией тело. Рука судорожно выпростана, голова мертвеца повёрнута назад. Казалось, несчастный изо всех сил пытался выбраться из смертоносной ловушки, но…

– Видать не судьба! – задумчиво произнёс Клут. – Бедняга! Все они бедняги!

– Не надо было дразнить нежить! – отозвался Броль. – Эти ребята сами себя перехитрили.

Громила отдал фонарь Зубастику и осторожно шагнул к двери.

– Весь хребет исполосован, – заметил он.

– Похоже, снимать мясо с его костей, начали когда он был ещё живой.

– Мясо с костей? – пролепетал Жиль. – Как это, когда он был ещё живой?

– А ты будто не знаешь как? – Броль пренебрежительно фыркнул и поманил Всебора. – Давай, поможешь мне открыть эту дверь.

Всебор подошёл ближе и с отвращением посмотрел на высохший труп тиаберийца. Вопреки расхожим представлениям о гномах, у этого не было ни бороды, ни густой копны волос на голове.