Реликвия и скальбурский зверь

Рот перекошен от ужаса, ослепительно-белые зубы, пустые глазницы. В правой руке несчастный сжимал обломок сабли. Но потрясло Всебора другое. Перед ними лежал только торс, остальное же исчезло без следа, так словно его никогда и не было.

– Что это значит? – шёпотом спросил Всебор.

– "Отверженные" любят мясо, – ответил Броль. – Видать, этот бедолага долгое время где-то прятался, выжидал, а когда решил, что время пришло, попытался смыться. Да не тут-то было. Тварям достался на обед.

– Никогда больше не стану есть мясо, – послышался голос Зубастика.

Громила и Всебор попытались открыть дверь шире, но так и не смогли сдвинуть её с места. Что-то удерживало её в одном положении.

– Должно быть скрытый механизм, – заметил Броль. – Пружина или шестерёнки. Гномы мастаки на такие штуки.

– Тогда нет никакого резона вытаскивать останки, – отозвался Клут. – Уберём мумию – дверь и захлопнется. Потом никакими силами её не откроем.

– Верно, – согласился Броль. – Посему судари, прошу втянуть животы.

Громила аккуратно перешагнул через труп гнома и ужом проскользнул в щель. За ним последовал Всебор. От ощущений, которые он испытал в этот момент, защемило в груди. Трудно было поверить, что когда-то тиабериец превратившийся в горстку высохшего праха, жил своей жизнью, радовался, веселился, испытывал боль и жалость. Он вдруг представил на его месте себя и от ужаса содрогнулся.

– Этот приятель из знатного рода, – заметил Громила. – Видать, потому сразу и не попался.

– Почему так решил? – спросил Всебор, помогая Зубастику протиснуться в щель.

– Медальон на шее, – пояснил Броль. – Знак отличия для представителей высших сословий.

Всебор посмотрел на мертвеца и заметил крошечную золотую сову, висевшую на его шее.

– Запомни. Увидишь у минебера такую побрякушку – поклонись! – добавил Громила. – Этим ты проявишь учтивость. Или сохранишь собственную шкура. В зависимости от обстоятельств.

5

Время в подземелье текло на удивление медленно.

– Пригород, – проговорил Броль. – Первый рубеж обороны. На случай войны, конечно. А та груда камней, должно быть Скилруд, тиаберийская крепость. Великая и неприступная.

– Откуда огонь? – поинтересовался Жиль. – Никогда не видел столько огня.