Реликвия и скальбурский зверь

Запасы Зубастика давно перекочевали в желудки, а щедрая охота, которую обещал Броль, так и не состоялась.

Глотая горячую похлёбку из картошки и гороха каждый думал о своём. Всебор не понаслышке знал кто такие "отверженные": не принятые землёй, вечно голодные скитальцы, живые мертвецы. Ими пугали друг друга торговцы на рынках, о них судачили купцы в конторах, вспоминали недобрым словом солдаты на пограничных кордонах. Но Всебор видел их своим глазами. В тот далёкий день, о котором он вспоминал только в беспокойных снах.

– Риск конечно велик, – заметил Палько. – Но я за то, чтобы попробовать.

– Да и кто видел этих "отверженных"? – добавил старый Клут. – Ты сам-то их видел?

Броль криво улыбнулся и покачал головой.

– Я нашёл только лаз, – сказал он. – Потайной вход в Тиаберию. Минеберы всегда беспокоились о своей безопасности, и по слухам таких выходов на поверхность сделали десятка два.

– Наверное с брагой накануне перебрал? – оскалился Палько. – Бывает!

– Это всё олень! – отмахнулся Броль. – Здоровущий попался, матёрый. Так копытом саданул, что я думать о жратве забыл.

Все рассмеялись, и какое-то время молча выскребали свои походные плошки. Сидеть у костра, в тёплой дружеской компании, было чертовски приятно, и Всебор вдруг подумал о том, что жизнь сделала ему очередной подарок. Он больше не прозябал в бессмысленном ожидании удачи, ему не нужно было искать работу.

– Ну ладно, судари! – неожиданно произнёс Клут. – Поскольку я самый старший из всех присутствующих, то первым и выскажусь.

Он выдержал паузу, достал трубку, набил её табаком и только после этого заговорил вновь.

– Гномьи сокровища манят, – начал он. – Кому же не хочется зачерпнуть полную ложку из тайников Тиаберии? Другой такой шанс не скоро представится, я, к примеру, могу и вовсе не дожить.

– Ну хватит толстяк, не тяни! – возмутился Палько. – Говори, как есть. И без того известно, что у каждого на языке крутится.

– Помолчи! – рявкнул Клут. – Глупый Палько, совсем мозги заплыли от жира.

Палько хотел, было возразить, но, заметив в глазах старого Клута недобрые огоньки, передумал и смиренно махнул рукой.

– Вот я и говорю, – продолжил Клут.