Реликвия и скальбурский зверь

– Но в чём проблема? – поинтересовался Всебор. – Никто даже не узнает, что мы посвятили пару дней поиску сокровищ. И ребята не против.

– Верно он говорит! Посмотри в каких лохмотьях я хожу! – возмутился Палько. – Кафтан по швам разошёлся, башмаки без подошвы, на голове какая-то рвань вместо шляпы.

– Ну, положим эту рвань на твоей башке я вижу уже не первый год, – сморщился Броль. – Собственно я и сам не против туда наведаться, но…

– Я готов лезть в нору прямо сейчас, – рявкнул Жиль. – Ты только покажи куда.

– Подожди! – Всебор дёрнул друга за рукав. – Он сказал "но". Что значит но?

– А то и значит, что всё не так просто, – Громила вынул из ножен саблю и попробовал остроту лезвия. – Во времена не слишком далёкие, гномы Тиаберии заключили негласный союз с навьими королями. Они чувствовали, что грядёт великая буря и войны не избежать. Гномы пообещали много золота за то, чтобы навь обошла стороной их подземный город. Поговаривали, что прижимистые тиаберийцы наткнулись на неисчерпаемую золотую жилу в недрах Княжеской горы, потому и были такими щедрыми.

– Нарушили договор с нежитью? – удивился Всебор.

– Именно! Они нарушили договор и жестоко за это поплатились, – Броль вложил саблю в ножны и хищно оскалился. – Навь уничтожила Тиаберию. Те немногие, что выжили, перебрались в другие колонии и уже там, после долгих лет молчания рассказали об ужасной судьбе своих соплеменников.

– Скверная история! – подытожил Клут. – Но сдаётся мне, мы должны рискнуть и попытать счастье.

– Вы не дали мне договорить, – добавил Громила. – Окрестности Тиаберии кишат всяким отродьем, но даже это не самое страшное, куда ужаснее то, что навь забрала у минеберов душу, превратив их в "отверженных", и эти "отверженные" до сих пор бродят по подземным лабиринтам.

Слова Броля остудили пыл всех кроме Зубастика. Жиль нетерпеливо фыркал, хватался за висевший у него на поясе пистолет, дурашливо улыбался и вожделенно закатывал глаза.

– Да успокойся ты! – одёрнул наконец Всебор. – Тут надо всё обмозговать.

– Верно! – поддержал Громила. – Так, что извольте к костерку, господа. Похлебаем супчику, подумаем как следует, а потом, как и положено, по обычаю, проголосуем.

2

Супчик оказался постным.