Реликвия и скальбурский зверь

– Не надо туда идти, мы погибнем, и нашим страданиям не будет конца…

– Заткни пасть безумный пьянчуга! – закричал Котубир и злобно отпихнул старика ногой. – Нет там ничего! А если б и было! Не боюсь я эту нечистую сволочь, пусть только подползёт, мигом сниму скальп.

Стеная и плача, Шор выбрался из сугроба и покосился на замерших в изумлении маркитантов. Пятеро торгашей, женщина повариха, да возница – все, кто осмелился составить компанию неугомонному Котубиру. Оруженосец сбежал, двое солдат посланных для охраны княжеской кареты, покалечили друг друга в пьяной драке и теперь в беспамятстве валялись на какой-то забытой всеми станции.

Шор сорвал рукавицу, вытер окоченевшими пальцами набежавшую слезу. Обоз едва двигался. Дорогу замело, из снега торчали только палки, поставленные здесь дозорными проезжавшими накануне.

– Ну, что смотрите? – зарычал Котубир. – Подгоняйте своих тощих кляч. Пока и в самом деле все мы не хлебнули лиха.

Шор поймал поводья своей лошади и, утопая в снегу, побрёл к карете. Пока она не тронулась, он успел заглянуть внутрь.

На широкой лавке, закутанная в шерстяной плащ и меховую накидку, сидела дородная женщина по имени Гильбрунда. На коленях она держала мальчишку лет пяти и корзинку с продуктами. Она испуганно посмотрела на Шора и поёжилась.

– Что бы ни случилось дальше, боги будут с вами, – проговорил Шор. – Думайте о светлом, и свет вас не оставит.

Он сорвал с шеи амулет и бросил его Гильбрунде, которая вдруг начала причитать на незнакомом Шору диалекте. Но старик уже не слушал, он почувствовал, как затряслась земля и по телу пробежала дрожь.

Вскрикнула повариха, двое маркитантов схватились за акинаки, но тут же побросали их и полезли под телеги.

– Твари трусливые, – выругался Котубир. – Мерзавцы, я бы ещё успел выпустить вам требуху да пачкать меч не хочу.

Воин ударил коня шпорами, но животное только вздыбилось.

– Ах, ты, Кусака! Что с тобой? – Котубир дружелюбно похлопал коня по щеке. – Ну же, друг, дай мне умереть воином, а не трусливой собакой. Рано или поздно это должно было случиться. Я солдат и хочу отправиться к своими друзьям, чтобы вечно пировать на бескрайних полях Ираля. А без тебя мне будет трудновато это сделать.

Конь беспокойно фыркнул, сделал несколько шагов и застыл в тревоге, переминаясь с ноги на ногу.