Реликвия и скальбурский зверь

– Вот и жена моя всегда говорит: "за что бы ни взялся всё ломаешь своими граблями".

– Подожди! Здесь что-то написано, – схватив клочок, оживился Всебор. – Написано на эльфийском. А это, между прочем, по твоей части.

Клут забрал бумажку и, прищурившись, беззвучно зашлёпал губами. Видимо азбука всегда давалась эльфу с трудом, и прежде чем озвучить содержание записки, ему потребовалось время, чтобы вспомнить буквы.

– Не тяни. Что это значит?

– Имя какое-то и адрес, – отозвался Клут. – "Ританаль. У медвежьего замка. Всегда после полудня".

Вот всё, что здесь написано.

Толстяк запыхтел, неопределённо взмахнул рукой и вернул клочок Всебору.

– Одним богам известно, кто такая Ританаль и где этот "Медвежий замок".

– Пошевели мозгами. Ты ведь сам говорил, что частенько бывал в городе.

– Разве всё упомнишь, – пожал плечами толстяк. – Если уж кто и подскажет, так только народ на рынке.

– Тогда пошли, покажешь, где в Калибаре рынок.

– Нет, приятель, – Клут хитро улыбнулся и кивнул на спящих товарищей. – Тебе надо, ты и ступай.

А я подремлю, пока нас отсюда не выставили.

3

Калибар практически не отличался от тех трущоб, в которых Всебор вырос. Та же нищеты, те же грязные стены домов, никогда не знавшие краски, та же разруха. Одно, два дерева на всю улицу и предоставленные самим себе свиньи. Худущие, вечно голодные и подозрительно злые. Этих свиней обходили стороной даже собаки.

Но несмотря на все недостатки, народ Калибара находился при деле. В отличие от задворок Спумариса, где трудно было найти работягу, здесь каждый знал, что ему нужно.

Кто-то торговал рыбой, кто-то очищал брусчатку от многолетних слоёв грязи и конского навоза, изредка попадались забулдыги, которые речитативом просили подаяния, но делали это от души, с каким-то воодушевлением и подобострастием. Один такой попрошайка и попался ему на дороге.

"Если такому не дашь мелочёвки в Спумарисе, он может и сам взять, – подумал Всебор. – Да и просят у нас обычно так, словно ты должен".

Всебор остановился, пошарил в карманах, но ничего не найдя, виновато развёл руками.

А бродяга, как ни в чём не бывало, вежливо поклонился и расплылся в дружелюбной улыбке.

– Наверное, смекнул, что взять с меня нечего, – продолжая путь, прошептал Всебор. – Впрочем, как сказать.

Он оглянулся и с тревогой отметил, что бродяга внимательно изучает его гиперборейскую саблю. В этом взгляде читалась какая-то профессиональная заинтересованность, но не мелкого воришки, а человека, которому был интересен хозяин клинка.