Игрок

Один выковырянный глаз, со шнурком нерва, лежит как раз возле его ноги, и смотрит в небо синим взглядом.

—Череп коменданта. Сделаю из него чашу. Оправлю в серебро. Айрис понравится.

Не знаю, кто такая Айрис. Может, его женщина. Главное, чтобы меня сейчас не стошнило на газон.

—Ты взял храм? – деловито спрашивает Эйлиот, оторвавшись от любования будущей чашей.

—Да.

—Хорошо. – Вождь поднимается на ноги, засовывает череп в походный мешок. – Пора.

Он кивает эльфу, что стоит неподалёку с сигнальным рогом в руках.

Какое–то время ничего не происходит. Потом слышится топот множества ног, и площадь начинает заполняться народом. Эльфы, все, кто был в отряде, появляются из переулков, выбегают из домов, спрыгивают с крыш.

Вскоре они заполняют всю небольшую площадь. А я понимаю, что в городе не осталось ни одного живого человека.

Вождь выжидает, пока его отряд не собрался весь. Потом неторопливо пересекает площадь, всходит на верхнюю ступеньку храма.

—Подойди, Эрнест.

Подхожу, встаю рядом. Он взглядывает на моего монаха:

—Зачем тебе ходячий мертвец, брат?

Как будто это самый важный вопрос в городе, полном лежачих мертвецов.

—Мне нужен слуга. Будет таскать мои реторты.

—А остальные жрецы, те, что внутри? Ты их убил?

Запинаюсь на мгновение, но отвечаю правду:

—Я одолел их и оставил связанными у алтаря.

Вождь морщится:

—Ты жесток, брат.

Он отворачивается от меня и обращается лицом к площади. Достаёт из кармана полотняный мешочек, распускает завязки. Негромко произносит несколько слов, поднимает высоко вверх и встряхивает. Из мешочка щедро сыплется тонкая серебристая пыльца. Налетает ветер, подхватывает мельчайшие крупицы, сверкающие в лучах солнца, и быстро разносит над домами, над площадью, крутит по улицам тонкие вихри. Я вижу, как черепица крыш быстро обретает серебристый оттенок.

Эйлиот выжидает, пока мешок пустеет окончательно, а пыльца развеивается в воздухе. Потом набирает в грудь воздуха, и произносит слова заклинания. Голос его, усиленный магией, разносится над городом, отражается от крыш, от стен домов.

Резко звучит сигнальный рог: Уходим. Уходим. Уходим.

Молча, быстро дикие эльфы перестраиваются, и покидают площадь. Только лёгкий топот множества ног слышен на мощёной мостовой.