Оружие богини

Он вернулся с победой и ценной добычей, Артха-ван благосклонно принял "небесные" дары и утвердил авра-тара Медной стражи Ашвена в высоком звании ратха-тара, военачальника, который подчиняется лишь небесам и самому царю, – подобную удачу надо закреплять жертвами всем возможным богам. А то вдруг обидятся и отнимут сперва удачу, а потом и голову... кто скуп на жертвы, тот оскорбляет небожителей, не воздавая им того, что положено по обычаю.

Ратха-тар Ашвен не скупился: в кувшин для приношений со звоном сыпались кусочки серебра, на жертвенниках разливались ароматы сандаловых веток и розового масла, щекотала ноздри жаренная в священных сухарях поросятина.

Трое стражей-Серебряных услышали шум и вовремя вбежали в храм. Ашвен был силен, но стражей все-таки было трое, и они сумели вырвать из его пальцев жреца Ашеры. Тот даже не остался калекой, хотя пролежал пластом недели полторы, а потом еще два месяца не мог говорить.

– Ну и за что ты его? – спросил авра-тар Нуриллек, начальник Серебряных, когда дежурные стражи притащили к нему именитого преступника. – Характер у алтарных святош не мед, сам знаю, но как раз Белиашер особых хлопот прежде не доставлял. У его богини постоянных поклонников не много и старик знает свое место.

– Он оскорбляет Богиню, – мрачно заявил Ашвен. – Он думает, что святилище возведено для него, а не для Ее славы.

Нуриллек аж рот разинул от удивления: добрыми знакомыми он и Ашвен не были, но друг друга знали неплохо. Вроде бы. Общее звание, близкий возраст и происхождение, несколько раз встречались на пирах у царя, приятелей и общих родичей... Великой набожности за Ашвеном прежде не водилось никогда.

– Надумал податься в служки-жрецы, сменить копье на витой посох? – выдохнул авра-тар Серебряной стражи.

Ашвен взглянул в угол за спиной собеседника; Нуриллек обернулся, но там, конечно же, никого не было – стояла у стены секира черной бронзы, которую Ашвен сдал его людям, и все.

– Нет, такое не про меня, – наконец ответил ратха-тар. – Я послужу Ей иначе.

Нуриллек передернул плечами и решил дальше не спрашивать.

...Собирать судилище не требовалось, преступник свою вину не отрицал, а иных обвинений жрец Ашеры против него не выдвинул.