Оружие богини

А по возвращении Ашвен воздвиг у себя в доме алтарь богини, которую назвал Ашерой, и на все вопросы ответил, что именно она даровала ему такую нужную победу. Если же кто хочет узнать больше – вот секира Ашеры, и в руках Ашвена она любому объяснит все непонятное. Почему-то уходить в поисках тайных знаний на Серые равнины не захотелось никому.

Равной Тебе – в поднебесных просторах ввек не бывало и нет,

Очи Твои – смоляные озера, кудри Твои – лунный свет,

Ветром одеты шелка Твоей кожи, тьмою объят гордый стан,

Зов Твой – и шепот любовный на ложе, и боевой барабан,

В жизни и в смерти меж небом и твердью воля пребудет Твоя,

Ты – это счастье, и боль, и ненастье, Ты – это суть бытия.

– Я пришла бы и без заклинаний. Тебе они ни к чему.

– А я думал, на небожителей заклинания не действуют. Это нам, убогим смертным, порой приходится обвешиваться амулетами-талисманами-оберегами, зажигать свечи и курения, чтоб изгнать злых духов, а остриженные волосы и ногти – сжигать без остатка, иначе порчу наведут.

– Глупый ты. Колдуны не про нас, а вот заклинания для того и нужны, чтобы мы услышали зов и обратили внимание на того, кто зовет.

– А. То есть это как сигнальный барабан или рог.

– Зови как хочешь. Тебе такие слова ни к чему, мы и без них связаны.

Гур-Ашер взял ее ладони в свои. Прохладные, тонкие, но достаточно сильные пальцы ответили на пожатие.

– Кто может связать богиню?

– Ну, – протянула она, – мог бы и попробовать.

– А еще некоторые предпочитают женщинам коз.

– Козлы, наверное?

Ур-Артха радушно принимала у себя многих богов, в здешних обычаях было – в обычные дни воздавать почести своим небесным покровителям, а в праздник не пренебрегать и другими небожителями. Ибо слишком много помощи свыше не бывает.

Ашера, Свет Сражений и Тьма Страстей, пришла в город у священного водоема с юго-запада, с берегов великого соленого озера; тем не менее, у нее быстро нашлись свои почитатели и в Артхе.

Когда Ашвен обходил храмы Ур-Артхи, он заглянул и в святилище Ашеры. Прежде он не почитал чужеземную богиню воинской стойкости и любовного пыла, однако такое рвение молодого военачальника не показалось странным.