Варленд

Будет божий суд!

Народ загудел.

Северный орк в храмовых одеждах поднял руку, требуя тишины:

– Верховный шаман, твоё имя затерялось во времени, но разум так же чист, как родниковая вода. Расскажи мне, что случилось.

– Ты не забыл на чужбине наших обычаев, пойдём. Слов будет много. Слишком много событий произошло с тех пор, как ты ушёл в Великую Академию.

Орк повернулся к Андрену, кивнул и добавил.

– Прежде позаботьтесь о моих друзьях.

– Друзьях? С каких это пор людей за двоих считают? – разнеслось из толпы.

– Там человек и… зверёк, – обронил Грок, не зная, что стоит говорить о Чини, а чего нет.

– Ты привёл зверя в клан? – удивился старый, седой шаман. – Где он? Он боевой? Дрессированный? Нам пригодится его сила!

– Я принёс с собой всего лишь принёс морскую свинку, – признался наследник клана. - Но она стоит стада зверей! Разумна, как мы с тобой!

– Что ж, законов гостеприимства никто не отменял. Даже в такой день, – вздохнул Шаман. – О гостях позаботится твоя мать, Грок. Идём.

Грок снова кивнул Андрену, не успевая сказать больше, и скрылся в доме.

Андрена с Чини на плече в один момент прибрала к рукам немолодая, но бойкая орчиха с такого же красного цвета волосами, что и у сына. Тогда Хафл понял, в кого получился собрат.

– Я – Ветошь. Мать Грока. Я о вас позабочусь, – представилась она и выслушав ответы, тут же спросила. – Давно знаете моего сына?

– Да уж почитай четыре весны в одной комнате, – ответила морская свинка.

– И столько лиг рядом плечо в плечо, – добавил магик.

Хафл вдруг вспомнил, что сын Грорека Быстрого никогда не рассказывал про свою мать. Видимо, для орков они не значили столь же много, как отцы. Таковы были варвары, верные патриархальному строю.

Таковыми же и Зеленокожие, что вышли из диких племён, но ещё не пришли к уровню жизни имперцев.

«Кто-то всегда в дороге», – понял человек.

– Устали в долгом пути. Отпейте же! – сказала орчиха и протянула первым делом посуду у дома.

Хафл с благодарностью принял полный кувшин. И молоко долго бежало по губам. А с крынки после лакала морская свинка. Затем человек принял и пустой таз, чтобы умыться с дороги и долго плескался у колодца в нём.

Далеко не сразу удалось расчесать заплетённые в хвост чёрные волосы. Те слиплись тугими комками ещё в лесу. Да и в Храме времени не было следить за причёской. Наспех плели косы или оставляли как есть, укрывая платком.