Варленд

Северный поход преобразил их.

Их вожди и старейшины подписали Договор, став Северными орками, и уже не противились, но активно помогали Империи добивать полуживотных мигаров, а другие зеленокожие воспротивились Союзу и зарылись мордами в землю. Как те же тролли, которых и зовут зеленухами даже сами потомки зеленокожих.

«И зовут явно не из большого уважения», – прикинул Андрен, обожая свой кладезь знаний в голове, что открывал себя с каждым часом с тех пор, как морская свинка дала горького корня.

Как он мог не помнить всего этого в Храме и слепо потворствовать одному лишь телу?

Следующий раз север вспыхнул в 375-380 вёсны, когда мятежные некроманты поддержали реванш изгнанных Тёмных.

Об этом уже Андрен читал в «Слово и дело севера» по настоянию Нерва. Оттуда он впервые и узнало ней. Но Хафл бы и без ректора читал эти тома. Так как война «Сожженного города» больно ударила по многим семьям в Империи и особенно жестоко прошлась по северным боевым деревням, забрав и отцов Андрена и Чини.

Когда и варвары, объединённые другим Великим Артефактом, шли к укреплённым границам сносить имперские заслоны и срывать форты, хорошего было мало. Империи, дабы избежать катастрофы, пришлось признать право Старшей расы на саморегулирование в северных землях. Так земли Варварства остались неприкосновенными для мастер-магов и легионов и по сей день.

«История. Тень прошлого, что готова заслонить будущее», – подумал Андрен, ускоряя бег.

Магики добежали до самого большого здания в деревне.

Грок протиснулся сквозь толпу. Высоко в небо взлетел его тревожный голос:

– Что происходит в доме моего отца!?

«Ого, какой большой дом у его отца», – невольно подумал человек, поправляя, лук, колчан и пальцами пересчитывая стрелы. Двадцать девять. Минус одна в склепе. Те, что с алым оперением – простые. Те, что с чёрным – ядовиты.

Толпа оглянулась на Грока, забубнила, зашепталась, как базарная девка.

– Наследник вернулся!

– Единственный оставшийся в живых!

– Он вернулся!

– Боги стихий привели его к нам!

– Знамение!

Из толпы показался зеленокожий старик – самый древний, а значит, самый мудрый орк в деревне.

Его клыки давно сточились. А глаза заволокло белым. Волосы же были длинные, белые и никто бы не смог сказать, где начинаются разграничение того, что торчит из носа, бороды, ушей или усов.

Он положил высохшие временем руки на плечи юного орка и голос бывшего в прошлом воеводы прорезал воздух:

– Боги вняли моим просьбам. Ты пришёл.