Варленд

Мне бы только взглянуть на него одним глазком. А увижу – полдела почитай сделано.

Хафл вдруг понял, что Настоятель имел ввиду совсем другое. Но Грок словно его не слышал. Неужели он так же нетерпелив?

Человек набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы засыпать настоятеля целой горой вопросов, но понял, что не произнесёт ни одного… Они ещё не дозрели. Ведь только в этом весь смысл слов настоятеля.

Старик словно прочитал это на его лице, улыбнулся и довольный продолжил:

– Всему своё время, юноша.

Для истинных вопросов не хватит месяца. На прочие ответы можно получить, не спрашивая, – старик поднялся и переложил морскую свинку в подноску на сумке Андрена. – Истинно говорю вам, лишь малую часть ответов вы найдёте в стенах это Храма. Ещё меньше вам расскажет учитель. Но жизнь ответит на всё сполна.

– Учитель? – спросила Чини.

В комнату зашёл человек в серой одежде с синей полосой поверх рясы. Знак наверняка был отличием учителей или старших послушников над прочими служками.

Настоятель вздохнул, и глядя на вошедшего, продолжил:

– Можете звать Учителем его. Он, лишённый имени в «час крови», будет учить вас всему, чему успеет. Внемлите, как губки. Ибо за месяц вы можете подобрать ключ к Заданию, а можете потерять и собственные имена.

Человек с орком переглянулись.

– А теперь ступайте в свои покои и отдыхайте. Завтра начнутся тяжёлые тренировки. И не будет им конца до самого последнего дня. Ибо нет предела совершенству, юные магики.

И не только разум жаждет нового, но и тело требует своего. Идите же и возьмите новых сил для новых свершений!

Троица поблагодарила настоятеля и вышла из комнаты.

– Следуйте за мной, – повелел новый Учитель и быстрым шагом повёл их в спальные комнаты.

За ним приходилось почти бежать. С сумками, натруженными ногами, в порезах и ссадинах, усталые, голодные, они едва успевали. Так ловко и быстро двигался этот гибкий, проворный мужчина, что впору кричать «погодите».

Но среди тихих комнат, коридоров и прочих помещений в «час тишины» оба предпочли молчать.

«Молчи, если не знаешь закона иначе расплата будет жестокой», – так говорил Брод о Храме.

Вдруг в Храме раздались колокольные перезвоны. Оба поняли, что час тишины прошёл и сменился другим. И тут же комнаты, коридоры и помещения наполнились звуками голосов и молитв, восклицаний и поучений.

– За что вас лишили имени, Учитель? – спросил на ходу Андрен.