Варленд

– За то, что пролил кровь на тренировке, в час, когда должен был проливаться лишь пот, – ответил Учитель и завёл их в небольшую комнатку, в которой им предстояло жить будущий месяц.

Что интересно, в ней совсем не было дверей, словно у храмовников не было вещей, которые можно украсть или времени, которое можно проводить в одиночестве.

– А какие ещё правила в Храме? – спросила Чини. – В какие часы чего нельзя делать и чего можно? Мы не знаем устоев.

– В вёдрах согретая солнцем вода. Смойте грязь, постирайте одежду, и переоденьтесь в новые одеяния, – только сказал Учитель.

– Вскоре вас позовут на вечернюю трапезу. А завтра на рассвете я разбужу на тренировки и расскажу о жизни в Храме. И лучше бы меня услышать сразу.

Трое кивнули, а он исчез, не желая продолжения разговора.

– Немногословный, – буркнул орк. – Мне это нравится. Человек дела. Учись, Хомо.

– Да я что? Вас могут имени лишить. Меня уже… лишили, – ответила она и вдруг забралась обратно в переноску, не желая больше ни о чём говорить.

Орк словно не заметил.

Усталости накопилось больше, чем осталось разума после долгого перехода и сражения.

– Кто первый поливает с ковша? Ты или я, Андрен?

Человек избавился от одежды, вздохнул и взял ковш.

– А я про богов хотел спросить. Не успел.

– Какие боги на голодный желудок? – удивился орк. – Вот покормят, там уже и поговорим.

На кроватях лежала одежда, которую носили в Храме. Серый наряд оказался удобен, не сковывал движений, смотрелся мешковато. Но по сравнению с теми ошмётками, во что превратилась их академическая одежда за месяц путешествия, храмовой наряд казался самой удобной одеждой в жизни.

То же касалось и мягких сандалий, пришедших на смену стоптанным, изодранным сапогам.

Вымывшись и облачившись в новые одеяния, оба магика обнаружили множество потаённых карманов в храмовом наряде.

– Ого! – восхитился Хафл. – В них можно спрятать всё от столовой вилки до клинка небольших размеров. Да так, что он оставался бы незамеченным до самого своего извлечения.

– Во наёмники дают, – с мёдом в голосе добавил орк.

– Спорим, я первым выучу какой-нибудь секретный приём?

– Держи карман шире!

Оба едва не начали перепалку. Но как оказалось, в комнате уже стоял человек. Лысый послушник бесшумно вошёл и тихим голосом позвал новичков на трапезу, вновь заставляя вспомнить где они и зачем сюда пришли. Ребячество как рукой сняло.

Комната для приёма пищи уступала столовой Академии по размерам, но ненамного. Столы и скамьи так же стояли в широкие ряды.