Варленд

На реке же и озёрах человек показал орку, как ловить рыбу без сетей – нитью с привязанной мухой. А то и палкой с той же нитью, но уже с костяным крючком.

– Насадишь на такую жука, забрасываешь, а рыба-дура и хватает её, – поучал человек орка. – А ты только подсекай, да тяни как следует.

Сумки следом пополнялись вяленой рыбой. И столько мух кружилось над ними на привале, что Чини возненавидела рыбные промыслы.

– Запах такой, что хоть топор вешай! – жаловалась она, пока из костей рыбы Андрен не сделал приемлемую иглу, а жил хватило, чтобы сладить ей переноску из шкуры зайца.

Переселившись в своё новое обиталище, Чини стала гораздо покладистее. Но внутренний карман человеческой рубахи использовала по-прежнему – под припасы. Хафл уже и думать забыл, когда там не лежали орехи, коренья, да ягоды. И порой за их переноску умыкал одну-другую ягодку. «Чтобы вкус помнить».

Сам человек охотно учился у орка «читать следы». Оказалось, что силки ставить проще, когда точно знаешь по чьей тропе идёшь.

– Мало знать, что зверь рядом.

Нужно точно видеть, как и где он попадёт в ловушку, – поучал орк. – Силки твои бесполезны там, где медведь пойдёт. Порвёт всё. И волка не удержишь. А вот куницу уже удушить можешь. Выдру лови, бобра, ежей запекай. Да хоть ложкой ешь червей ешь.

– Люди не едят ежей, и тем более червей.

– Если есть что есть. Но если нет? – усмехнулся орк, на глазах человека съев сначала жука, затем личинку, а потом и червяка.

Вскоре Андрен ел запечённых ежей, как и пробовал на зубок всех прочих грызунов, а с ними и насекомых в сыром или варёном виде, что оказались той ещё гадостью, но иногда напоминали по вкусу курицу.

А ещё он стал различать птичье пение. Вдвоём с лесным собратом то собирали яйца по кустам, то лазили за ними на высокие деревья. А как-то раз едва не подрались с медведем за право первым залезть в улей на дереве. Но пчёлы погнали их по лесу в разные стороны. Медведя – в овраг, магиков – дальше на запад.

Шрамов прибавилось на телах. Ссадины, порезы и синяки стали обыденностью, а ноги окрепли и загрубели пальцы рук.

Зато Андрен понял, что стрелять из лука без металлических наконечников можно сносно. Если ветер не вешает, то даже дальше двадцати шагов. Но без топора и рогатины охотиться стоило лишь на малого зверя. А с туром так и не рискнули тягаться. То зверь лютый, и одного его вида среди кустов хватило, чтобы бежали без оглядки и памяти.

– Такому деревянная стрела нипочём, – заявил, едва отдышавшись, орк. – Его бы копьём.