Варленд

Гвардейским. Да подлиннее.

– И нож не возьмёт, – добавил человек, едва не выплёвывая через горло сердце.

Но опаснее всего в лесу оказались волчьи стаи. Уже на третью ночь магики со страху залезли на дерево, да там и ночевали на широкой ветке, слушая завывание и шорох в кустах.

В иные дни спали с одним открытым глазом, расставим магические ловушки вокруг лагеря. Если придорожный подлесок и простит ошибки, но марь, гать и топи – никогда. Не знаешь их законов, так лучше не суйся.

Научились, с разбегу забираться на любое дерево и до того это стало ловко получаться, что посчитали себя лучшими в этом деле, пока не столкнулись нос к носу с рысью, что спала на ветке.

Лишь применив магию огня и пробудив камни у дерева, отпугнули потревоженного хищника. Этой победе Грок и Андрен радовались, как выполненному Заданию! Уж то того казался грозным её рык и большими зубы. Этот житейский опыт подтверждал себя в жизни гораздо лучше полученных академических знаний.

Учились друг у друга, перенимая знания. Учились у зверей и птиц.

Небо учило. И земля учила. А ещё больше учила дорога. Тропа лесная, да трава большая. Блуждали в чащобах, часто ночуя на широких ветках деревьев.

Оба понимали, что идут всё дальше и дальше на запад. С курса сбиться было сложно: светило направляло поутру, в полдень и на закате. Но дорога упрямо не попадалась. Та, что с торговыми людьми и имперцами. Словно дух на прощание так запутал головы, что плутать им теперь среди лесов всю жизнь. И порой так становилось тяжело, что сами ноги отказывались идти.

Нет сил, да откуда взять? Только сон.

Помог случай. В очередной раз прикорнув среди леса, оба оказались вблизи муравейника. Чёрные орды забрались под одежду и так искусали, что силы появились не только идти, но и бежать. С криками и проклятьями, они мчались в тот день, покуда хватало лёгких. А как оба попадали на траву, так пришли к выводу, что муравьи бодрят ничуть не хуже кореньев. И периодически сами опускали руки или ноги в муравейник, когда снова не было сил.

День за днём, магики всё больше привыкали к природе. Учились понимать её, примиряясь со всеми тяготами и трудностями жизни в чащобе. Если не находили ночлега на дереве, то на ночь, наученные горьким опытом, ставили охранные заклинания у земли, да поднимали костры повыше. А как воют волки, так и два-три костра, или в круговую. Когда огонь со всех сторон, да громкие разговоры, волки лишь глазами в кустах сверкают.

Но в такие ночи спали с оружием в руках.