Варленд

– Ночное сражение сместило лагерь дальше вглубь леса?

– Прощальная шутка духа, не иначе! – добавил Хафл.

– Да падёт на него тень богов! Вот шельмец, – бодро забегал вокруг кострища Грок. – Как бы то ни было, выход простой. Идём на запад по солнцу, а там и выйдем куда-нибудь.

– Да, главное идти, – согласилась Чини.

Сама идти она, впрочем, никуда не собиралась и так и сидела во внутреннем кармане Андрена.

Путь продолжился через лес. С сытым желудком хмурые мысли ушли, мир вокруг казался светел, чист и прекрасен.

– В отличие от мыслей Конструктора, мы когда вместе – всё можем, – добавила Чини. – так что начинайте без меня, а я на подхвате... Ну или на ночном дежурстве.

Чини пугали все сторонние звуки, но через пару часов перестала обращать внимание, успокоилась. Даже свыклась с потом Андрена. Человек чем больше шёл, тем больше давал об этом знать подмышками. Да и орк нет-нет, да приближался, взмокший, взопревший.

Размеренные шаги укачивали, запахи приедались. Принюхалась. И вскоре снова послышалось размеренное сопение за пазухой.

По пути магики собирали ягоды, травы. А на «обеденном» перерыве сварили в котелке корни подземного куста, перелили во флягу и пили его всю дорогу. Бодрил, предавал крепость ногам, и остужал разгорячённое тело.

На ужин сварили в том же котелке кашу из молодой хвои. Еда безвкусная, но голод притупила.

А когда на следующий день на лесной тропе из ближайшего куста выскочил почти под ноги молодой олень, Хафл рефлекторно воздел руки и опалил ему морду фаерболом.

Так у них появились тетива и вяленное мясо в дорогу. При случае уже промышляли охотой. Андрен сладил лук, навязал силков. Орк строгал стрелы. Почти бесполезные, но белок били. И жиром барсука запаслись в дорогу. Нет средства вернее для ран на усталых ногах. Спасал он и от зуда от искусанной комарами кожи, когда пробирались через топи и болота.

С тревогой шли через гать и чащобы. Медленно и осторожно пересекали овраги, где ловили змей, да собирали грибы. И всё чаще у костров на веточке жарилось не только оленье мясо. У оплетки белого ножа орка появился змеиный узор.

Когда попадались небольшие ручейки и речушки, переходили вброд. Когда река с быстрой водой или широкое озеро – мастерили плот. В ход шёл топор и не было друга в лесу вернее.