Узник чести

Это очень опасная вещь, друзья. Такая… чужая для нашего мира. Я верю, что рано или поздно мы научимся обходиться без силы, а пока я становлюсь хранителем специально для того, чтобы защитить от нее Королевство.

Друзья доброжелательно смотрели на Коприна. Они всем сердцем поддерживали его выбор и были рады, что он нашел свое призвание.

После вечерней беседы напуганные ученики разбрелись по своим комнатам. Рандал, как и обещал, постелил дорожный спальный мешок на диване в гостиной и остался у камина, созерцая умирающий огонь.

Когда последний язык пламени растворился на углях, парень провалился в глубокий сон без сновидений.

Глава 3 (Часть 2)

На следующее утро, позавтракав на скорую руку и оседлав коней, студенты во главе с Итаном поскакали в восточный пригород. Наставник без труда отыскал хижину Прайтона Горвела, дом, в котором все началось. Заброшенная избенка с заколоченными ставнями и дверью стояла чуть в стороне от других построек, будто малыш, обидевшийся на старших. Итан спешился и привязал коня к высокому дереву, его примеру последовали остальные.

Побродив вокруг дома, группа направилась к соседям.

Итан постучался в двухэтажный дом, что выглядел побогаче, а затем слегка толкнул Дорти в спину, выдвинув его вперед. Дверь отворилась. За ней стоял мужчина средних лет, вооруженный мясным топором. Его колючие глаза внимательно обшарили столпившихся у входа чужаков.

— Чего надо? — недружелюбно осведомился он.

— Я… это… ну, хранители мы! — выпалил Дорти, раскрасневшись от волнения. Выступление перед незнакомыми людьми никогда не было для него легкой задачей, так еще и топор в руке незнакомца как бы невзначай переместился поближе к голове парня.

— Аэртан? Вы из-за этого приехали? — мужчина указал на хижину Прайтона.

— Верно! Хотели спросить, что вы знаете по этому поводу. — Дорти вытер пот со лба.

— Да что и все остальные. Лет пять назад Прайтон и Тарнел пропали — не вернулись с пастбища. Утром мы вышли их искать, но нашли токмо одного. Беднягу Тарнела распотрошили, а Прайтон будто под землю провалился.

Жена его, Авикия, с ума сходила от горя. Сами понимаете — жизнь тяжелая, без кормильца в семье не обойтись. Выскочила замуж за другого через годик. А потом беда — услышали мы ночью крики, выбежали во двор, но было уже поздно. Авикия с новым мужем лежали в доме, убитые, кровь повсюду. Жуткое зрелище, говорю я вам. А с дочкой их вообще страсть случилась — нашли мы ее метрах в двадцати от дома, а голову — в двадцати пяти. Вот, собственно, и все.