Ригиторум. Во имя короля

Ригиторум. Во имя короля

Владислав Маркелов

Глава 1

Пакмут Боуен

Верхушки деревьев тяжело склонялись под весом густой листвы. Кривые стволы сплетались в причудливые узоры, из-за чего кроны вязов и буков перекрывали друг друга, затрудняя путь солнечным лучам.

Ближе к земле даже в яркий погожий день всегда царил таинственный полумрак. Под ногами почти не было свежей травы — почву заботливо кутал ковер из опавших веток и перегнивших листьев.

Только благодаря этому мягкому ковру мои кости до сих пор оставались целыми.

Больше ста килограммов живого веса командира рекситоров вдавливали меня в землю, в то время как трахея едва не ломалась под натиском его могучей ручищи.

— Пусти!.. — пытался я выговорить это слово, однако из передавленного горла доносился лишь едва слышный хрип.

Что ж, справедливо. Боюсь, я бы не смог одолеть Руби, даже будь у него отрублены обе кисти. А заодно еще и ноги. Мой порыв был настолько же смелым, насколько и безрассудным, если не глупым.

Хотелось бы верить, что проявленный героизм останется в памяти поколений.

Что Пит Харман сможет уцелеть за счет моей великой жертвы и расскажет миру, каким славным парнем был его хороший друг Пакмут. Да, с такими мыслями мне даже было бы не жаль умирать… хотя кого я обманываю, в самом деле?

В любом случае все это не имело смысла. Руби по капле выдавливал из меня жизнь, и как только я окончательно потеряю сознание от нехватки кислорода, наступит тьма. Потерявший рассудок командир рекситоров бросит мое искалеченное тело и доберется до Хармана.

Расправа будет короткой.

И почему жизнь всегда складывается таким сволочным образом?

Легкие горели, как будто в груди кто-то начал разжигать яркий костер. Они судорожно сжимались и разжимались, силясь вобрать в себя хоть глоток воздуха.

Тщетно.

Единственная целая рука рекситора надежно перекрывала мои дыхательные пути.

Я вцепился в лицо своего будущего убийцы. Я хотел выбить ему глаза, исцарапать лицо. Сделать хоть что-нибудь, чтобы отсрочить бесславный конец.

Однако силы быстро покидали меня, пальцы легко скользили по грубым скулам и мощным надбровным дугам воина, не нанося никакого ущерба.

В глазах начало темнеть. Я широко распахнул рот, пытаясь вдохнуть, язык вытянулся от натуги, как у умалишенного, но это нисколько не помогало облегчить агонию.

Лицо Руби, не выражающее никаких эмоций, исчезло. Мир погрузился во тьму.

Прощай, Харман.

Встретимся на той стороне.