Узник чести

Неужели он не заслужил этого? Неужели все его путешествие, все жертвы, на которые пошел он сам и доверившиеся ему соратники, ни к чему не приведут?

Рандал просто не мог в это поверить. Сейчас он всеми силами призывал Чудо. Юный Вайрмен надеялся, что в решающий момент оно обязательно случится, ему снова повезет, и молодой лорд выберется из этой передряги, как уже неоднократно выбирался даже из самых безнадежных ситуаций. Ведь он же Рандал Вайрмен, сын Гроина Вайрмена! Он обещал отцу, что вернется домой.

Ворочать мыслями становилось все труднее, и вскоре они оставили покрывающийся пеленой мрака разум юноши.

Солдаты подошли к двум северянам вплотную, и Рия, не в силах больше сдерживаться, бросила атакующее заклинание, отпустив руку парня. В этот момент Рандал потерял сознание, и мир поглотила Тьма.

Эпилог

Ближе к концу осени наступает такая пора, когда листья уже опали с погрузившихся в сон деревьев, лесные звери затихли в своих убежищах, а первый снег накрыл поля белоснежным пушистым ковром.

Зима торопится прийти пораньше, как бы говоря осени: «Ты что, не видишь? Настал мой черед! Земле нужно отдохнуть, она целый год трудилась без устали!»

Однако капризная внучка снова и снова устраивает дождливые истерики, выпрашивая у бабушки-зимы еще хоть несколько денечков. Проливая дожди слез, внучка рвет в клочья снежное одеяло, чтобы отдалить тот час, когда ей придется покинуть Конрис. Осени так не хочется уходить! Столько еще песен не сыграла она людям, хлопая ветром в неплотно закрытых ставнях под аккомпанемент дождевых капель, столько еще веселых игр не удалось ей устроить с наивными горожанами, которые думают, будто могут справиться со стихией, выстроив дома из камня и придумав сливную канализацию.

Но старушка неумолима — позволяя внучке поиграть еще недельку-другую, она уверенно берет власть в свои руки.

Как раз в такой период споров между осенью и зимой одинокий мужчина в темно-зеленом плаще сидел под большим дубом. Толстая кора величественного дерева была изрезана глубокими морщинами, словно лицо прожившего не меньше ста лет мудреца.

Шел дождь, и человек устроился в ложбинке меж двух мощных корней лесного исполина, прячась от промозглой влаги. Поочередно касаясь большим пальцем правой руки всех остальных, мужчина в плаще прислушивался к шелесту листьев, приводимых в движение каплями дождя. Ему вдруг показалось, что невидимый тысячерукий гигант перебирает их, будто клавиши органа, наигрывая слышную лишь ему одному мелодию.