Все грани Хаоса. Наследница Ордена

– А! – обратила она на меня взгляд подслеповатых водянисто-голубых глаз. – Так это она и есть? Та самая?! Говори! Не то я всё скажу!

– Это она, – поспешно согласился Дарен.

– А говорил, что этого никогда не случится… Что ты бессмертен, а выходит, что и нет!

Казалось, охотник смутился, немного покраснев, и выронил кота. Что здесь происходит?

– Ну, входите, раз пришли, – открыла хозяйка пошире дверь.

Усадила пить чай за большой дубовый стол, покрытый белой скатертью; я выложила на блюдо принесенные пирожные. На каминной полке тикали часики, стояла небольшая фотография с изображением семьи – я невольно задержала на ней взгляд.

Старушка смотрела так, будто знала, кто я и зачем пришла.

– Меня зовут…

– Знаю-знаю, ты дочь генерала Роина, – усмехнулась она.

– Да, я его дочь.

– Ну-ну. И что тебя привело?

Над чашкой с травяным чаем поднимался пар.

Что привело… так сразу и не скажешь.

Старушка положила поверх моей руки свою, иссохшую, с синими жилками.

– Расскажи мне.

От прикосновения я вдруг провалилась в видение, словно в белый туман… Видела, как старушка распахивает высокие двери и врывается в залу Ордена, вся взлохмаченная и страшная, с неистово горящими ненавистью глазами, поднимает свою костлявую руку и указывает на кого-то пальцем.

– И давно у тебя видения?

Я вздрогнула. Всё та же комната дома с кошками во дворе; минула всего секунда, и старушка смотрит вопросительно.

– С пяти лет, – созналась неохотно.

– Ты видишь будущее?

– Да.

Она взглянула на Дарена, словно знала что-то о нем.

– И что первое ты увидела?

– Свою наставницу пансиона, но тогда я еще не знала, что это она. С ней мы встретились спустя четыре года.

– Зря Роин сослал тебя такую даль, на остров.

– Почему же зря? Я многому научилась, и потом, мы виделись: раз в год я приезжала на каникулы.

– Но ведь это совсем не то, когда живешь с семьей.

– Отец – вся моя семья, но он вечно занят, так что мои отлучки на месяцы были нам обоим только на пользу.

– А твоя мать, как же она?

– Я никогда ее не знала, она, наверное, умерла… Отец почти ничего о ней не рассказывал, говорил, что она исчезла во время прорыва. Такое случается. – Говоря о матери, я не чувствовала ничего, да и как можно скорбеть о человеке, которого никогда не знал?

– И ты не пробовала ее найти, узнать, как ее звали? – допытывалась старушка.

– Пробовала, но не нашла, да и как найти? Ее звали Луиза.