Мёртвый анархист

Мне искренне хотелось ругаться самыми грязными ругательствами, при этом смешивая их с теми, которыми пользовались авантюристы, но на выходе получалось лишь недовольное, даже обиженное бульканье вперемешку с кашлем. 

Уже начав падать, я краем глаза заметил торчащую между десной и зубом рыбины кость. Причём торчала нехорошо так, прямо вдоль зуба. 

А вот нечего жрать кого не попадя! 

Падение было столь же молниеносным, как и взлёт. С той лишь разницей, что в конце ожидалось не чувство невесомости, а вполне ощутимый удар об воду.

Иллюзий у меня не было. Хоть в городе некоторые особо ушлые ребята и рассказывали, что прыгали в воду чуть ли не с двадцати метров, но Дрын, когда я ему об этом рассказал, громко рассмеялся и доходчиво объяснил, что на самом деле случится, если самую малость не рассчитать угол входа в воду. Если коротко, то падать с такой же высоты на каменную мостовую в разы приятнее, чем в воду. 

Я уже зажмурился, готовясь к удару, как вдруг что-то с силой толкнуло меня в бок.

Говоря «с силой», я имею в виду мощь, сравнимую с той, которой обладает несущийся навстречу разъярённый буйвол. Зубы неприятно клацнули, шея едва не переломилась от внезапного удара, а рёбра недовольно хрустнули, сразу же напоминая обо всех тяготах, что сегодня выпали на их долю. 

В следующую секунду тело врезалось в воду. Благодаря силе, которая немного замедлила меня в полёте, я не разбился, а всего лишь перестал на несколько секунд чувствовать ноги. Позвоночник при этом за малым не высыпался в подштанники.

 

—…аный по голове! Уоу! — услышал я, видимо, конец воодушевлённого возгласа, как только ноги снова стали более-менее слушаться, и мне всё же удалось всплыть. 

Всё ясно. Рядом плавал возбуждённый донельзя Айко. Скорее всего, именно он и был той силой, что не дала мне камнем рухнуть на воду. Надо будет потом поблагодарить его, но это всё потом. Сейчас нужно как можно скорее… 

Додумывать я не стал. В этом попросту отпала необходимость.

Направившись к корням дерева, я не мог отвести взгляда от внушительной туши, чьё тело застряло в корнях, а голова, сомкнув зубастую пасть, теперь без движения лежала буквально в метре от Миффы. 

Точно, Миффа! Кое-как выбравшись на сушу, перевалив избитое тело через корни, я хотел было поинтересоваться у девушки о её самочувствии, но рёбра так не думали. Резкая боль пронзила правую сторону груди, заставив сжаться и резко передумать разговаривать.