Чернобуров 2: Таёжные войны

Чернобуров 2: Таёжные войны

Александр Майерс

1

На мгновение мир застыл. А потом взорвался.

Гвардейцы обеих сторон сорвали с плеч винтовки. Барон Сплюшкин выставил защитное заклятие. Мерзкая улыбка так и не сошла с его лица.

Димитрий выхватил шпагу и призвал духовного питомца. Огромная сова появилась из вспышки над его правым плечом и взмыла в воздух, чтобы миг спустя спикировать. Юлия накрыла меня и своих солдат куполом, одновременно творя ледяное заклинание.

А я собрал всю силу ядра и всю ярость, чтобы выпустить наружу в виде огненной волны.

Скорость создания заклятий — одно из главных качеств боевого мага. В прошлой жизни меня никто не мог превзойти в этом аспекте. В новой мне еще есть куда расти. Но все-таки я оказался быстрее врагов.

Стена из пламени, гудя, рванулась вперед. Обогнула защиту Сплюшкина, заставила сову Димитрия опять взлететь. Врезалась в ряды его гвардейцев, накрыла с головой и остановилась. Застыла пылающим валом, в котором погибали беззащитные перед магией солдаты.

Резко пахнуло горящей плотью.

Душераздирающие крики наполнили двор. Вражеские гвардейцы заметались туда-сюда, как живые орущие факелы. Немногие из них — те, кого успел прикрыть Димитрий — смогли уцелеть и начали стрелять. Люди Иволгина дали ответный залп, и криков сразу стало меньше.

— В дом! — воскликнул я.

— Убейте их! Убейте! — орал барон Сплюшкин.

Кажется, он вдруг понял, что против него не простой пацан. Взмахнул шпагой, и с клинка сорвался светящийся полумесяц. Он врезался в защиту Юлии и разлетелся на осколки, похожие на солнечных зайчиков.

Юля ударила следом — ледяная глыба чуть не сбила барона с ног, несмотря на духовный щит, и он был вынужден уйти в оборону.

Димитрий выпал из огня, кашляя и задыхаясь. Его волосы и одежда тлели, на лице краснел страшный ожог. Магический кокон, которым он успел накрыть себя и солдат рядом, долго не продержался.

Гвардейцы Иволгина вбежали в дом, не забыв тело Михаила. Юлия осталась на крыльце, поддерживая щит и обстреливая Сплюшкина ледяными снарядами.

Сова попыталась атаковать, но я отогнал магическую птицу струей пламени.

Стена огня погасла — я больше не тратил ману на ее поддержание. Но трава и тела солдат продолжали гореть, источая дым и мерзкий запах.

У меня в руке оставалась шпага Иволгина. Отступая к поместью, я напитал клинок огненной энергией. Тот засветился, раскаленный докрасна. Уже стоя в дверях, я резко взмахнул оружием. Клинок с треском раскололся, и горячие осколки металла полетели во врагов.