Мёртвый анархист

Сразу после этого два болта впились в песок в том месте, где ещё пару секунд назад лежало моё дёргающееся и орущее от боли тело. Был бы в состоянии, схохмил бы, что движение — жизнь. 

Внезапно сквозь стук крови в ушах, заглушающий все остальные звуки, я услышал крики. Свист арбалетных болтов над головой при этом прекратился, что не могло не радовать. Каким-то невероятным образом, кусая губы и отправляя всё сущее Гурглу под хвост, я всё же смог принять сидячее положение и посмотреть, что происходит.

Оказалось, что за время, которое нас с Миффой расстреливали из арбалетов, Айко сумел полностью обогнуть озеро и сейчас вовсю старался не заработать в теле лишних отверстий. Стражники же, в свою очередь, активно настаивали на обратном, размахивая мечами, то и дело стреляя в ассасина из арбалетов практически в упор. Мне даже показалось, что в боку парня виднелось обломанное древко арбалетного болта, хоть с такого расстояния быть в этом уверенным нельзя. 

Как бы им того не хотелось, не все стражники были заняты нечеловечески ловко уворачивавшимся от большинства атак Айко.

Тут мимо меня, отвлекая от созерцания битвы, пронеслась орава костлявых головорезов. Один из них прямо на бегу вырвал у товарища спереди руку и принялся активно ей размахивать, громко стуча беззубыми челюстями.

Рядом беззвучно опустилась на колени Миффа, молча доставая из небольшой сумки на поясе флакон с красным зельем, скорее всего с исцеляющим, и щедро облила им моё многострадальное плечо. От резкой боли перед глазами тут же заплясали искры, а когда ощущения пришли в норму, дыры в руке уже не было. Остались только грубые свежие шрамы в местах, где болт пробил кожу. 

— С… спасибо, — выдавил я, но девушка, казалось, и не думала меня слушать.

Вместо этого она принялась махать перед собой руками, как это периодически делали многие встреченные мной в лавке Дрына авантюристы, а затем стала едва слышно бормотать слова заклинания. 

Сразу же ощутимо похолодало. Я понял, что задумала девушка, и встал на ноги, готовый по первому слову некромантки снова податься в бега. 

Вода в озере уже знакомо покрывалась ледяной коркой.