Тринадцатый X

И если магов и детей нет на поверхности, значит, они уже внутри. Но я не Шолохов, чтобы меня тоже пропустили. Можно разрушить здесь всё и лишить все последующие поколения Шолоховых возможность обрести первоисточник, но…

Я прикрыл веки и шёпотом обратился к артефакту:

– Дети проходят испытание не по своей воли. Я должен их спасти. Я носитель первоисточника.

Внезапно монолит подо мной задрожал. А лежащие на нём камни стали слегка подбрасываться.

– Тебе их не спасти, – в голове пронёсся незнакомый голос.

– Не погибнут, если пустишь меня.

– Ты не из этого рода.

Голос был сухим, безэмоциональным. Словно со мной общался автоответчик.

– Но если ты не пустишь меня, то род носителей вашего дара навсегда оборвётся. Эти трое детей – последние прямой крови, – шёпотом ответил я.

– Там есть ещё и женщины. Одно поколение можно пропустить.

– Когда родятся новые наследники крови, будет уже слишком поздно. Наш мир будет порабощён!

Но ответа не последовало.

Я поднялся.

– Александр! – я позвал брата, и его призрак материализовался предо мной.

А за ним и весь отряд. Но это были не все мои призраки, а только те, кто умели материализовывать оружие.

– Да, брат? – обратился он ко мне.

– Артефакт не пускает меня внутрь. Значит, детей спасти должен ты. А я тем временем разрушу этот монолит, – сказал я и ударил каблуком ботинка по камню.

– Брат, ты уверен, что сможешь? Он появился из души первого князя…

– Смогу, а иначе Пожиратель душ получит тело, которое ему так нужно.

А про себя добавил, что тогда уже никогда не узнаю, где пройдёт ритуал, чтобы помешать ему.

– Сделаю всё, что смогу, – пообещал Александр и опустился в монолит.

А за ним исчезли и остальные призраки.

Я начал подготовку. Раз древний артефакт не хочет пускать меня внутрь подземелья, которое создал специально для прохождения испытания, то я войду туда сам.

Всепоглощающее облако опустилось к монолиту. Я вливал в него совсем немного энергии, чтобы не переборщить… Мне лишь нужно было пробить дыру, которую разумный артефакт не сможет сразу же заделать.

Камень исчезал в облаке всепоглощающего света, да так легко, словно это была вата.