Седьмой Круг. Свой путь

– Эта ночь готовится раскрыть вам свои тайны! Вы увидите то, чего не увидит больше никто! Гордитесь же и храните это знание у самого сердца! И не смейте о нем никому трепаться! Не смейте!

Он умолк и пропустил их, захлопнув дверь, и затворил её на всевозможные засовы.

Аркрайн уже ждал снаружи. В соломенных волосах его играл ветер, а небеса, чистые и сияющие, лежали у него на плечах. Леонарду на миг почудилось, что царь чем-то взволнован и от того ему ещё больше стало не по себе.

Владыка жестом пригласил подойти прибывших ближе к алтарю.

Лео нехотя последовал этому безмолвному приказу. Он сильно гневался на Аркрайна за то, что тот приказал запереть его в сырой камере на всё лето и на половину переходного цикла, но сейчас решил забыть об этом, покуда обстановка кругом и без того виделась ему какой-то грозной, недоброй, озлобленной.

Лед растаял и освободил мертвое тело на алтаре, когда Аркрайн прикоснулся к нему.

– Отрежь голову, – царь протянул Леонарду серебристый, тонкий, как бритва и хрупкий на вид церемониальный клинок.

– И положи рядом.

– Но я не…

Утратив власть над телом Лео с ужасом наблюдал откуда-то изнутри самого себя, как его руки покорно отрезают оставшиеся жилы от шеи тающего толстяка.

– Не время пререкаться, – раздраженно сказал Аркрайн, когда Лео справился и весь потерянный отошел от алтаря. На этот раз силами собственного разума. – Наблюдай и будь наготове. Я скажу, если что-то понадобится.

Не понадобилось. Но ждать пришлось, и вправду, почти до самого утра.

Сначала обряд казался чем-то волнующим и грандиозным, но, спустя час-другой, он утратил свою притягательность и Лео стал откровенно зевать.

Дрейк взобрался на вздымающееся брюхо мертвеца и принялся кривить странные позы, из-за чего ему то и дело приходилось соскальзывать, падать и забираться на тело снова. Аркрайн вычитывал в это время мудрёное заклинание, добрую половину слов которого Лео не мог разобрать, а в их последовательности сильно путался и терялся.

Воздух то густел, то напрягался, наливаясь странной тяжестью, но раз за разом это чувство отпускало, словно вывалившийся из рук массивный камень, так и не поднятый над головой.

От скуки Лео осмелел и решил пройтись по ритуальной площади, венчающей темный замок академии. Но стоило ему разок приблизиться к её краю, как все инстинкты разом взревели в нём и приказали убираться прочь, и вжаться в стену, как можно дальше от смертельного обрыва.