Седьмой Круг. Свой путь

Теперь от нахождения здесь сводило зубы и гадкая, проказливая паника зудела в теле пугающим дурманом.

Случилось ли то от страха высоты или от возникших тревожных колебаний, будто бы сотрясающих всё естество мира вокруг, Лео уже не мог разобрать. Но после того, как боязнь овладела им, он отчетливей стал улавливать странные искажения, пытаясь разобрать суть которых, он унывал ещё больше и сильнее терялся в пространстве. Словно бы упал он с края крепости и всё летел, летел, а нутро его металось в попытках спастись, а дух захватывало от кромешного ужаса, необъяснимого, будто бы что-то хуже самой смерти нависло над ним и гнело, давило, насмешливо издевалось.

И что-то переменилось...

Мир оставался прежним. Тот же ветер, тот же запах, те же горы под ночным небом. Но в то же время, мир был другим. Всё теперь казалось чуждым и инородным, незнакомым, неродным. И ни добрее, ни злее, но совсем иначе. И стал говорить громче Аркрайн, вычеканивая слова рыками и стрекотанием. А Дрейк захрипел утробно и не было в его голосе больше ни визга, ни детских отзвуков.

Куан-Ро-Куан-Ферра!.. Рагно-Равора-Куан-Ро!..

Бойкими и грохочущими слогами ревел Аркрайн и качал поднятыми руками, и весь мир, раскачивался в такт его движениям. И горы, и стены замка, и огни неба, – то ли перед глазами, то ли взаправду, поднимались и опускались, как на морской волне. Леонарда замутило снова, страх опутал и стянул его с ног до головы железными стропами и давил на глотку, умолкнувшую, не смеющую теперь даже пискнуть. Он только панически мотал головой, вперившись взглядом в свои сапоги, и не хотел видеть больше ничего из того, что творилось кругом.

Ферра-Вакх-Куан-Ферра!..

Так продолжалось долго, а ужас и не думал отступать. Ночь давно уже перевалила за середину, когда Лео снова решился поднять взгляд и коротко осмотреться. Алтарь дрожал, стуча о камни, а пространство вокруг него казалось горячими, точно бы вот-вот расплавится и растечётся, как раскаленное стекло. И непрерывное, монотонное чтение Аркрайна сливалось в один кромешный гул вместе с сиплым, протяжным хрипеньем Дрейка.

Внезапно всё утихло. Снова сделался легким воздух, унялась дрожь и зубы перестали скрежетать от нескончаемого испуга. Аркрайн весь мокрый от пота припал на одно колено и выглядел измотанным так сильно, что впервые за всё это время Лео углядел в нем обычного человека.