Король-Наёмник. Стальная месть

Холод практически не чувствовался и спасала даже не самая толстая шерстяная накидка на плечах. Я стоял и смотрел в небо, поправляя на поясе ножны. Захотелось пройтись и проветрить мозги.

Я отправился в сторону порта. Не смотря на бурю бушующих там запахов, дышалось там отлично. По пути я вновь погружался в собственные мысли. Может ли Фабрис разговориться и поведать все детали разговора остальным наёмникам. Послушают ли его это вообще отдельный разговор, но скорее всего «да» чем «нет». Но надо ли это Фабрису? Чего-чего, но этого я совсем не понимаю.

Двигался я по тёмным улочкам, ориентируясь только с помощью отражающегося от снега света. Бродить так в одиночку и без факела было дюже опасно. Опасность была даже не в том, что поскользнёшься и расшибёшь себе лоб, сколько в том, что тебя нашинкует городская стража и будет полностью права. Зачем ты, господин горожанин, ночью ходишь, да и ещё без света? А не задумал ли ты чего-то неправомерного? И будь ты хоть ремесленник, хоть голубокровый – всё равно получишь чем-то тяжёлым по своей неразумной голове.

Тем не менее, я продолжал идти вперёд, не прислушиваясь к словам разума. Если не повезёт и набреду на человека, который не знает кто я такой, то на следующее утро я просто не проснусь. Печальная тогда выйдет ситуация.

Спустя несколько кварталов я так и не встретил ни один из патрулей, но спиной почувствовал идущего за мною человека, а может даже не одного. Ладонь сама потянулась к поясу и обхватила чёрную рукоять полуторной сабли.

Памятую о своей первой засаде, я свернул на наиболее широкую улицу, приготовившись обороняться и разить любого душегуба, смелого для нападения на меня. Луна освещала широкую улицу, по бокам закрытую стеной сплошных домов. Я шёл по ней медленно, ступая по скрипящему снегу и вытягивая из ножен саблю.

Из-за угла на меня вывернуло пять человек, принадлежность которых к бандитским группировкам лежала на поверхности. Шли они, совсем не стесняясь возможной стражи, похоже не высматривая во мне опасности. Вооружены эти работники «ножа и топора» самыми излюбленными инструментами промысла: короткими дубинками и прямыми кинжалами.