Король-Наёмник. Стальная месть

Но как же ответить Фабрису? Сказать правду? А не посчитает ли его средневековое сознание меня за какого-то демона, с последующим логичным решением снести мне голову, а затем пробить чем ни будь острым сердце? Вполне себе может быть и это мне мало нравилось. Соврать? И что тогда сказать? По своей глупости я так и не придумал себе историю, выдерживающую хоть какую-то критику. Может до конца топить за идею тотальной амнезии? Слишком сложно…

- Не говори мне, что ты потерял память. Мне уже рассказал тавернщик, что в Безале ты общался с суром на его языке.

Ларингийский и сурский совсем не похожи. Тем более, что пишешь ты аккуратно, что никак не может сделать неграмотный человек, не так давно получивший умение писать.

А ведь он прав. Из меня бы точно не вышел бы диверсант с такими легчайшими ошибками. Я вновь совсем не думал о том, что кто-то будет столь внимательным, что обнаружит «ошибки» почерка. Значит, что отговариваться бессмысленно. Фабрис точно не шёл на этот разговор неподготовленным, а значит проработал все возможные варианты его развития.

Придётся идти ва-банк.

- Фабрис, ты крайне умён. – растеряно улыбнулся я, - Я и вправду не Никола Краб, но зовут меня Вадим. Вадим Растров, если быть точнее и я не из этого мира. Не знаю, как этого объяснить, но, похоже, что меня убили в том мире и душа моя переместилась в это тело. Моя страна называется Россия и если искать здесь что-то похожее, то мы сильно схожи с сурами, а от того я их язык почти понимаю. Мой мир совсем другой, у нас нет ни орков, ни некромантов, ни любой другой магии, хотя, ты сказал бы совсем иначе.

Я стал рассказывать старому лекарю о своём мире. Рассказывал о всём, что мне казалось хоть немного важным: войнах и мире, искусстве и науках, религии и истории. Рассказывал ему о высоких домах, созданных из стекла и металла, подпирающих небо. Ведал ему о стальных грохочущих машинах, способных сравнять с землёй огромные города, о самолётах, телевизорах, интернете, метро. Далеко не всё умещалось в сознании Фабриса, но слушал он с огромным интересом, постоянно что-то уточняя.

Я практически слышал, как с щелчком встают на места пазлы мыслей в голове Фабриса. Проговорили мы до самого позднего вечера и закончили уже под тусклым светом свечей. Только тогда Фабрис отправился в госпиталь, чтобы продолжить лечение раненных воинов, а я же вышел на улицу, стараясь хоть немного освежить голову.

На улице было практически безветренно и снег медленно падал крупными хлопьями.