Истории приграничья

Сестра, Рунка, им под стать: широкая в кости, с толстой косой и по-семейному массивной нижней челюстью. «Разе што без бороды, как у братьёв», — пошутил кто-то из ратников перед выездом. При старшем и младшем были жёны — обычные селянки, не красавицы и не уродки. Средний, Руян, лишился супружницы минувшей зимой, но ничуть не горевал. Напротив, бахвалился, что найдёт в приграничье новую — справную да работящую.

Вслед за братьями подали голоса и другие переселенцы. Все говорили негромко, осторожно, точно опасаясь, врагов, прячущихся в густой влажной мути.

А может, просто сказывались усталость и страх перед неизвестными местами.

После переклички, выяснилось, что куда-то запропастились четверо мужичков, с самого начала державшихся особняком. Из разрозненных фраз переселенцев десятник узнал, что потерявшиеся — выходцы из одной деревни где-то возле Гроссэ; батраки, которым опостылело пахать на хозяев. В приграничье подались в надежде обзавестись собственной землёй — таких в здешних краях уже осело изрядно.

В другое время Каркси попытался бы найти отставших.

Но не в этом тумане, да ещё и бродящими где-то кочевниками. Сейчас следовало довести до безопасного места оставшихся переселенцев.

С этой мыслью ратник уселся, давая, наконец, роздых ногам. Снял конический шлем, сдвинул назад пропотевший суконный подшлемник. Чуть повернув голову, вслушался в тишину. Не уловив ничего, кроме тихого перешёптывания людей рядом, досадливо наморщил лоб. Будь он хотя бы не один!.. Что ж, пропавшие — мужики крепкие, уж должны ведать, как в лесу уцелеть.

Посчастливится — выйдут к остальным. Нет — помогай им Ильэлл. Приграничью живую душу забрать — как тучке дождиком пролиться.

Ощущение беды грызло десятника изнутри, будто угодившая в мешок ласка, пытающаяся выбраться на волю. Слишком уж долго они шли — люди буквально с ног валились. А лесной опушки всё не было — только равнина с твердокаменной голой землёй, усеянной чёрными, как от жара, булыжниками. Неужто они заблукали в тумане и бродят кругами? Да ещё и ночь не приходила.

Как была неясная сутемь, так и держалась.

— Храни нас Ильэлл и все пресветлые боги, — едва слышно пробормотал воин, припомнив слова Молта о гиблом месте. — Отрази, владыка, мечом сияющим тёмные напасти и дозволь воротиться домой во здравии…

Потеряв счёт времени, беглецы бродили в сумрачной мути, покуда один из мужиков, расхрабрившись от отчаяния, не обратился к десятнику:

— Господин Каркси, када мы ужо дойдём? Ино помрём тута — без водицы да яды́.