Кодекс Охотника

Как же я устал за последние годы говорить себе слово «нельзя». Кодекс гласил, что следующая жизнь будет прожита в свое удовольствие. Так у меня вопрос к Кодексу. Где, мать твою, это самое удовольствие?!

— Ты старший мой наследник! Через месяц тебе исполняется восемнадцать лет, а это значит, что я должен огласить тебя своим преемником, — сказал отец, внимательно глядя на меня. — Так вот, я принял решение...

Как мне интересно, ты даже себе не представляешь. И какое ты принял решение?

— Слушаю, — держал лицо кирпичом.

— Ты должен умереть! — прозвучал суровый ответ отца, что породило гробовую тишину в зале. — Твой Дар это ошибка, которая не приведет наш род к успеху и процветанию. Но я не могу не назначить тебя приемником, поэтому я даю тебе выбор — фиктивная или настоящая смерть.

Сколько мне потребовалось сил, чтобы промолчать, даже трудно передать словами и всеми буквами мира. Давно не приходилось мне прилагать столько усилий, чтобы сдержать себя.

— Фиктивная смерть, — стараюсь, говорить не выдавая себя, а сам переживаю не на шутку.

После моих слов, как мне показалось, что брат и его мать вздохнули с сожалением. Думали избавиться от меня навсегда? С гарантией? Хер вам!

— Ума тебе всегда было не занимать, — улыбнулся отец. — Даже жаль, что судьба сыграла такую злую шутку с твоим Даром.

Дар создавать безобидные иллюзии в боевом клане, который всего добивался силой, это и есть насмешка фортуны.

— Как будто у меня есть выбор? — позволил я себе «грустную улыбку».

— Выбор есть всегда, даже если кажется, что его нет, — усмехнулся еще раз отец. — Молодец, что не истеришь, хвалю. Куда ты сам хочешь отправиться в ссылку после всех... гхм... формальностей?

Я читал про такие операции и знаю, как они проводятся. Там много подводных камней, размером с яхту, но если есть план, то все может сработать.

— Российская Империя! — сообщаю ему о своем выборе и желании.

— Хороший выбор. Твоя мать была оттуда, и ты сильно похож на нее, к моему глубочайшему сожалению, — Генри задумался.

— Знаю, учил, — отвечаю ему на идеальном русском.

Пока младший брат херней страдал, я учился, и учился много.

— Отлично, тогда я все подготовлю, а ты можешь быть свободен, — дает он рукой отмашку. — Я позову тебя, когда все будет готово. Или пришлю документы.

— Да, брат... можешь быть свободным, — не упускает возможность уязвить меня мой младший, за что получает весомый подзатыльник от своей матери.