Поход на Киев

Купец рванул вперёд с копьём наперевес на того другого, тоже с копьём. Рогнвальд же стал топором наносить удары по щиту второму, а своим щитом ловил удары тяжёлой палицы. Несколько раз он пытался атаковать, но враг оказывался слишком ловок. К тому же, Ставр почувствовал, что выдыхается. Рогнвальд в это время сносил удар за ударом, пока к своему ужасу не обнаружил, что под ударами палицы его деревянный щит просто развалился. А щит киевлянина был ещё целым и выстоял под ударами топора.- Будь ты проклят! – выругался Рогнвальд, только сейчас он заметил, что его противник – настоящий великан.

Ставр уже совсем обессилел и в конце концов потерял равновесие и упал. А в следующее мгновение он бросился убегать.- Ну что, испугался, новгородская собака? – расхохотался молодой киевлянин. Ярость овладела Ставром, он резко развернулся и кинул копьё во врага. Киевлянин закрылся щитом, но от удара всё равно упал на землю. Ставр побежал на врага, но рядом с ним появилось ещё несколько киевских товарищей. Рогнвальд в это время изворачивался, как уж. Наконец, он зарычал, словно дикий зверь, и ударил острым углом топора по ноге врагу, прямо по стопе между пальцев. Киевлянин вскрикнул от боли и захромал в атаку. Но Рогнвальд тоже самое проделал и со второй ногой противника. Не успел тот опомниться, как скандинав рубанул ему по руке и выбил щит, а затем мощным ударом рассёк живот и выпустил кишки. Но стоило умирающему врагу упасть, как на его место пришли ещё четверо. Рогнвальд вынужден был отступать. Вскоре появился хромающий на одну ногу, с окровавленной ляжкой Гаврюша. Убегал и толстый Путята, по дороге он остановился возле одного раненного киевлянина, лежащего на земле, и перерубил ему горло. А затем продолжил отступление. Ряды новгородцев были смяты, их попытка окружить врага провалилась, и теперь киевское войско окружало их.- Плохо наше дело, - произнёс Путята, отходя в тыл. Ставр молчал, на нём не было лица, он с трудом сдерживал нервную дрожь. Внезапно он наступил на что-то мягкое, а когда опустил глаза, то в ужасе увидел, что стоит на человеческих кишках. Тело раненного воина было ещё тёплым, минуту назад он был ещё живым, а теперь лежал со вспоротым животом.- Чёрт, чёрт, к чёрту всё! – нервно прокричал Ставр, - будь проклята эта война, будь проклят этот Киев. Надоело!Но тут на него надвинулся Рогнвальд и схватил перепачканной в крови рукой за горло. Его рука почему-то была очень холодной, на рыжей бородке виднелась полоска вражьей крови.