Поход на Киев

- Коля, - обратился Добрыня к сыну Микулы, - помни, чему я тебя учил. Держись рядом, на рожон не лезь.- Добро, я помню.- Ну что, новгородцы! – послышался издалека голос разъезжающего на коне Ярослава, - покажите Киеву, чего вы стоите. Я лично давно про вас всё понял и полюбил. Покажите же вы теперь и им, что такое новгородская свобода!Едва он закончил, барабанщики по команде забили в барабаны. Витязи выставили копья и зашагали в такт ударам. Всё быстрее и быстрее, пока перешли на бег. Добрыня старался не отставать от других.

Навстречу ему неслось огромное цунами из копий, доспехов и человеческих тел. Казалось, ни что не может остановить эту ужасную, полную ярости волну. Но новгородцы шли такой же единой волной, и вот две волны столкнулись друг с другом в чистом поле, на берегу Днепра. Добрыня сразу почувствовал мощный натиск и ощутил дружное сопротивление его товарищей. Новгородцы стояли плечом к плечу и так же умирали. Гаврюша как-то сразу потерялся из виду и лишь изредка показывался ещё живой и вроде даже не раненный. Людинский старшина рвался на левый фланг, в самую гущу схватки. Правым крылом новгородское войско было прижато к реке, и здесь не было никаких возможностей для манёвра. Центральные части армий после первой пробы сил остановились друг против друга и лишь барабанили по щитам противной стороны копьями, топорами и палицами. Временами в воздух поднимались стрелы, и витязи закрывали щитами головы. В целом же весь расчёт был на левый фланг, так же как у киевлян на правый. Именно этой части войска предстояло растянуться далеко вперёд и попытаться окружить противника. Тот, кто перехватит инициативу в этой части схватке, с наибольшей вероятностью одержит победу во всём сражении. Именно сюда, на левый фланг направился Путята, а вместе с ним Ставр и Рогнвальд. Купец держался поближе к скандинаву и всеми силами старался не выдавать своего страха. Рогнвальд как всегда бы хорош и очень зол в бою. Первый киевлянин, который попытался покончить с ним, жестоко за это поплатился. Рогнвальд увернулся от удара копья, изогнулся, словно змея и подрубил врагу подколенное сухожилие. А затем, когда враг не смог стоять и упал, добил его. Но не успел скандинав покончить с врагом, как ему на щит опустилась тяжёлая палица, а сбоку чуть не ранило копьё. На этот раз сразу двое врагов атаковали Рогнвальда, и он вынужден был отступать.- Ставр! – в ярости прокричал он, - чего стоишь? Помоги!Ставр был бледен, как мрамор, но слова скандинава словно пробудили его ото сна.