Лукавый Шаолинь

Никита отшатнулся от меня, как будто я его ударила.

– Ладно, прости, во шинь.

Он вышел из раздевалки, и я оделась, трясущимися руками застегивая пуговицы на кимоно.

После такого хотелось убежать с тренировки. И следовало бы рассказать Васильичу о поведении его любимого ученика.

Но я промолчала, не желая лишний раз обращать на себя внимание тренера.

Никто не сможет помешать мне стать крутым бойцом. Даже Никита с его волнующими руками и вкрадчивым голосом!

Я повторяла комплексы, украдкой поглядывая на парня.

Вечером я позвонила Маше и рассказала ей про этот случай.

– Так и знала: что-то с этим «Путем» не в порядке. Это секта, а не школа рукопашного боя. Иначе почему Никита не встречается с девушками? – протянула подруга. – Но мне непонятно одно: почему ты не кричала и не сопротивлялась?

– Не знаю. Наверное, я оцепенела от страха.

– А я знаю. Ты сама этого хотела. Отдаться красивому накачанному ушуисту.

Я промолчала. В словах Маши была доля истины.

Надо сказать, что, как это ни странно, отношение Никиты ко мне изменилось в лучшую сторону. Наверное, он чувствовал вину передо мной. За то, что попытался заставить, надавить. И за то, что поддался слабости. Увидел во мне нечто большее. Никита же стремился быть доброжелательным аскетом, почти монахом, но человеческое взяло над ним вверх.

Так или иначе, но наши отношения потеплели. Инструктор теперь первым здоровался, хотя это и нарушало устав. Иногда подходил, объяснял трудные элементы, а иногда и просто так, рассказать что-то интересное.

Но я его по-прежнему боялась. И держалась настороже. Думая, что он просто притворяется, а сам тихо меня ненавидит и презирает. Впрочем, потом все же научилась доверять.

А Виктора я продолжала безмолвно обожать, хотя осознавала, что он никогда меня не полюбит, потому что не может.

57-58

57

Однажды я заметила, что Васильич очень весел. Он просто светился от счастья. Я нутром почуяла, что меня ждут перемены к лучшему. И не ошиблась.

– Во шинь, подойди, – сказал тренер, тщетно пытаясь спрятать улыбку. – Твое терпение будет вознаграждено по заслугам, Эля. Ты достойно выдержала пытку равнодушием.