Лукавый Шаолинь

Или же рассуждаем, каким образом попасть под тень черного дракона. Для этого надо наложить на себя разные ограничения. И тогда станешь равнодушным и счастливым. Потом всю тренировку учим технику. Я же во шинь и занимаюсь отдельно от всех. Мне объясняют инструкторы – Влад и Тимур. И у меня все получается!

Ну, в том, что все, я преувеличила. К ушу у меня способностей было еще меньше, чем к славяно-горицкой борьбе или фехтованию. И я оставалась такой же неуклюжей. Но ни Тимур, ни Влад на меня не кричали. Они по десять раз терпеливо повторяли мне одно и то же.

Видимо, для инструкторов мое обучение было еще одним методом самосовершенствования. И я тешила себя надеждой, что что-то могу. Что когда-нибудь обязательно стану воином.

Маша слушала, растянувшись на траве. Неожиданно она крепко меня обняла. Я не понимала, как расценивать этот жест. Но отстраняться совсем не хотелось. Рука Маши была маленькой и теплой.

А потом я вспомнила, что она из «Радомира», что она спала с Браном и явно знала о поутри и Гриндерсе гораздо больше, чем говорила.

Я резко поднялась на ноги.

– Эля, – мягко сказала Маша, – ты все еще его любишь.

– Люблю.

Мне захотелось плакать, но потом я подумала, что сегодня пойду на тренировки. Меня больше никто не выгонит, не оттолкнет, как прокаженную. Я буду своей среди своих. Тренировки стали моим анальгином и моим наркотиком. Я готова была перегрызть горло любому за Васильича и Влада. Даже Маше. И может быть, Бранимиру.

55-56

55

«Воин должен быть свободен, – говорил Васильич, – лоялен ко всем.

Обидели – улыбайся. Больно – смейся. Вот в чем сила»

«Необходимо беспрестанно самосовершенствоваться. Изживать в себе пороки – похоть, зависть, обидчивость, агрессивность. И, главное, гордость, – говорил Никита. – Васильич, когда мы были во шинь, нас унижал, постоянно выгонял с тренировок, мучил, лишь бы уничтожить в нас гордость. В ней – корень всех бед».

«Главное в воине – его моральные качества и внутренняя чистота, – говорил Влад, – на каждого из нас после Посвящения налагается ограничение, чтобы укрепить дух.

Одним – не есть мяса, другим – пить лишь воду и зеленый чай. Кому-то – откзаться от секса, а кому-то – не любить. Все воины аскеты по своей сути. Ограничения делают нас лучше. И приближает нас к Шаолиню».

– А где он, Шаолинь? – спрашивала я, сидя на траве со скрещенными ногами.

– Не знаю. И никто не знает, но могу предположить, что где-то во Вьетнаме или Китае, – отвечал ушуист.