Лукавый Шаолинь

Интересно, по ком они звонят?

Екатерина отнеслась к моей затее абсолютно равнодушно.

– Я опять худею, потеряла уже два килограмма. Ужас, скоро ветром сносить будет. Это все из-за развода с мужем, – пожаловалась она. – А гонорара ты, Иней, не получишь за этот текст. Мы платим только за городские темы.

– Да уж переживу. Главное, надо как-то расшевелить правительство.

И я расшевелила. Я смогла. В тот же день нас с Екатериной вызвали на ковер в Администрацию города.

– Что это? – спросил глава Краснокрестецка, брезгливо держа полосу двумя пальцами.

– Г-газета, – промямлила я.

– Вижу. Инна Рубежанская, что вы написали?

– Сс-статью про зат-топленный ггород, – заикалась я.

Ужас мой усилился, когда я увидела Вайшнавского. В его глазах читалась откровенная неприязнь.

– Зачем вы, Инна, нарываетесь на проблемы? – уже мягче спросил глава. – Вы же здесь на птичьих правах.

– Она больше не будет, – вдруг заступился за меня Вайшнавский.

– Не будет? Вы за нее ручаетесь?

– Я ручаюсь, – твердо сказала Екатерина. – Инна вообще не получит гонораров за эту неделю.

Страх прошел. Я вдруг почувствовала холодную злость. И подняла голову, как будто бы родилась в Краснокрестецке. Я посмотрела в глаза им всем:

– Нет! Не сдамся! Это актуальная жизненная статья. Какой вред она наносит ЗАТО?

– Вы правда не понимаете? – спросил Вайшнавский. – Затопление Татуры неразрывно связано с появлением Краснокрестецка. Да его вообще бы не было, если б не водохранилище. Большинство горожан – потомки тех, кто жил в Татуре. А что вы предлагаете.

.. Построить новый город и открыть Краснокрестецк? Или сократить число его жителей до сотрудников завода? Крамольные мысли, Иней, крамольные.

– Я никогда не хотела нанести вред ЗАТО...

Господи, какая ложь! Да я мечтала затопить его в кровавых реках.

– Не верю, – поморщился глава. – Еще одна выходка, подобная выниманию шпилек, и...

– Две недели без гонораров! – сказала Екатерина.

– Надо сделать скидку на молодость. Как будто бы никто в ее возрасте не совершал ошибок, – поддержал ее майор.

– Но, Инна, вы должны пообещать, что больше не будете привлекать к себе внимание. Это ради вашей же безопасности! В следующий раз мы не сможем защитить, когда обезумевшая от вожделения толпа порвет вас на фашистские знаки.

– Вы преувеличиваете власть моей красоты.

– Ничуть… Обещайте быть благоразумной.

Глава согласно кивнул и налил нам всем коньяка, который неожиданно оказался неплохим.

А потом меня отпустили под честное слово Вайшнавского и Екатерины.