Лукавый Шаолинь

Я перебирала в уме различные ничего не значащие события. И только потом выдавила пару слов, что Кеша и Гоша, безбашенные журналисты, если любили меня, но странною любовью.

– Они хипповали до моего рождения. Искали Шаолинь, бродили по катакомбам. Даже попали в поле зрения КГБ. И, наверное, просто не смогли смириться с утратой свободы. А может, их сломали сотруднички-гбшники? Гоша и Кеша знали что-то особенное о Верене. То, что могло ей повредить или наоборот…

– Тебе, наверное, было очень одиноко, – посочувствовал Френд.

– Даже друзья не могли мне заменить родителей. Даже заботливая бабушка с пирожками и страшными сказками. Но почему они такие? Только ли в свободе дело?

– Расскажи еще, легче будет.

Слова лились бурным и агрессивным потоком: смерть бабушки, которая фактически вырастила меня, дворовое детство. Долгое сидение в редакции, когда родители работали. Класс, считавший меня несчастной сироткой.

– В этом, конечно, были свои преимущества, – усмехнулась я, – меня все жалели. Учителя завышали оценки и наперебой расхваливали мой ум и красоту.

Дети дружили со мной и делились всем, что у них было – сладостями, игрушками, книгами, тамагочи. Ха! Они не знали, что всего этого добра у меня хранилось куда больше, чем у них. Никогда не прощу, что эти мерзкие Гоша с Кешей забыли про мой День Рождения. А наше с Элей путешествие в Краснокрестецк! Это же тоже им назло. Какого страха мы натерпелись, когда встретили человека с мешком на голове.

– Кого-кого?

– Мужчину, у него, наверное, лицо было страшно изуродовано, поэтому он носил мешок.

– Вполне возможно, что он носил мешок по другой причине.

– Не важно. Это мой ночной кошмар, да и Элькин тоже, которая никогда не признается, что боится. Она – своеобразная девушка. Просто повернутая на боевых искусствах, но при этом неуклюжая, как медведь. Зато прекрасно играет на флейте и выглядит, как фея Кренского озера. Иногда Эля бывает упрямой, но в целом – она жизнерадостная, и всегда пытается меня расшевелить. Хотя ей самой живется несладко с необычным даром чувствовать границы светлых зон.

Но у нее хотя бы родители нормальные, не то что мои…

– Они просто тебя не любили.

– Кто?

– Родители.

– Да хватит тебе, конечно, любили, – сказала я, – просто они такие, Кеша и Гоша. Странные и холодные.

– Нет, извини за правду, но они тебя не любили, – прошептал Френд.

Я уже порядком набралась, поэтому налила себе еще вина и заплакала. Муж утешал меня:

– Зато я тебя люблю. У меня все было еще хуже.