Лукавый Шаолинь

Потому что на сцену вышли реконструкторы. С клубом «Бургундская пехота» я не общалась, но среди них был тот, кого я ненавидела. Гриндерс из «Бастиона». Он был в доспехах, но без шлема, смеялся и махал зрителям. Но когда его глаза встретились с моими, улыбка померкла. Я опустила глаза и прижалась к своему тренеру.

Я не хотела смотреть на реконструкторов, я ненавидела их ничуть не меньше, чем Бранимир клуб «Путь к Шаолиню». Но потом я все-таки стала наблюдать за поединком. Гриндерса с каким-то реконструктором… Они бились на мечах так хорошо, что мне хотелось выть от зависти.

Даже ехидный Бран не мог найти, к чему придраться.

– Уйдем отсюда, – попросила я и зарыдала.

Мы вышли, и тренер пообещал, что сделает из меня воина любой ценой. Но я не могла успокоиться, я плакала злыми слезами. Мне хотелось убить всех, кто обладает способностями к боевым искусствам. Не зная, как меня еще успокоить, Бранимир толкнул меня с такой силой, что я упала. Я лежала на земле, как избалованный ребенок, не пытаясь встать.

Тогда он подошел и вытянул меня за руку.

– Эля, ты станешь воином, обещаю, но теперь я буду применять другие методы. Я забуду о своих чувствах. Возможно, мы даже разорвем помолвку. Возможно, превратимся во врагов. И пусть через ненависть, но ты станешь воином любой ценой!

33

33

И Бранимир сдержал слово. На следующей тренировке он объявил, что сегодня – день пыток. Я, не зная, что может быть хуже наших обычных тренировок, только засмеялась.

После разминки Бран задумал посадить меня на шпагат.

А надо сказать, что почти за год занятий я так и не смогла его растянуть. Бранимир завязал мне рот, чтобы я не кричала, потом надел на ноги целлофановые пакеты и разлил по полу масло. Я была бойцом и привыкла к боли. Но когда начинают рваться связки – это нечто.

Хорошо, что подбежал Яр и поднял меня, обматерив Бранимира. Мой тренер также послал его куда подальше и предложил не лезть не в свое дело. Первая пытка закончилась, и Бранимир снял с меня повязку и пакеты. Я едва не теряла сознание от боли, и тренер растер мне ноги.

Удивительно, но связки остались целы. Ребята смотрела на меня с сочувствием и ужасом, но подойти и заступиться боялись.

Началась вторая пытка, как называл эти упражнения Бран. Он велел мне сделать пятьсот (!) кувырков без остановки, чтоб укрепить мой слабый вестибулярный аппарат. Я посмотрела на бойцов, те чуть не плакали от жалости, но они боялись своих тренеров до дрожи.

Маша прятала глаза и сжимала кулаки.