Шут и трубадур

Рыцари молча смотрели, как девочка воет, припав к умирающему, только барон Ильм тихо пробормотал:

— Темны дела твои, Господи...

Белый конь на всем скаку врезался в толпу и расшвырял ее, как ветер расшвыривает опавшие листья.

Рэндери спрыгнул с коня, оттолкнул Кристину и приподнял шута.

— Эй! — окликнул трубадур, но Юджин его не услышал.

Лев нанес удар вслепую, но умело: Рэндери хватило одного взгляда, чтобы понять, что у мальчишки пробито легкое. Странствующий рыцарь еще ни разу не видел, чтобы люди с подобной раной выживали, и все же продолжал поддерживать голову шута и говорить:

— Эй, малыш, негоже хандрить из-за пустяковой царапины! Ладно, так и быть, я возьму тебя в оруженосцы.

Рэндери не знал, что его голос прозвучал в ушах шута, когда тот бросился с кинжалом на непобедимого Роберта Льва. И его голос вытащил шута из темноты, в которую тот начал уже погружаться. Юджин посмотрел на трубадура и доблестно улыбнулся, прежде чем глаза его начали гаснуть.

- Рыцарь! – со стоном взмолилась Кристина.

Так прокаженный взывает к Господу, моля всемогущего о чуде.

Рэндери зарычал, вскинул голову и увидел подбоченившегося Роберта Льва, растянувшего губы в обычной самодовольной ухмылке...

Рэндери поднялся и рукой в окровавленной железной перчатке наотмашь ударил Роберта Льва по лицу.

21

Это случилось в конце правления Дэвида Безумного, за пять лет до того, как степные языческие племена объединились под властью одного владыки и хлынули через Рудные Горы, уничтожая все на своем пути.

Вечно враждовавшие друг с другом феодалы Торнихоза и Шек-нома не смогли устоять перед лавиной варваров и в панике бежали на запад, сдавая язычникам замки и города.

В те дни, когда юродивые вещали повсюду о конце света, церкви были переполнены молящимися, а кабаки — пропивающими последние гроши, Кристиан Рэндери отправился в лагерь шапарского князя, чтобы протянуть переговорами время. Время было нужно, как воздух: в дворцовой смуте только что погиб последний король династии Эмбери, и столица осталась открытой дверью для шапарской орды.

Кристиан Рэндери взялся раздобыть недостающее время и отправился в лагерь шапарцев, где неделю морочил голову хитрому языческому князю так же отчаянно, как рубил когда-то его соплеменников в коридорах разрушенного замка в Торнихозе.