Шут и трубадур

Цвет сэтерлендского рыцарства, только что явившийся под знамена Роберта Льва, недоуменно переглядывался, не понимая, чем графа Эйлинбургского могли заинтересовать оборванцы в проломе стены: мальчишка, взирающий на графа снизу вверх полными ужаса глазами, и девчонка, спящая у оборвыша на плече? Сами они проехали бы сквозь эту парочку, даже если бы та разлеглась поперек дороги.

— Взгляните на эту девку, господа! — возгласил Роберт Лев голосом гулким, как удар большого церковного колокола.

При первых же звуках его голоса девчонка подскочила, вытаращила на Льва сонные глаза, и на лице ее расцвел такой же смертельный ужас, как и на лице ее дружка.

Тридцать пар суровых глаз смотрели на нее свысока из-под поднятых забрал и железных козырьков шлемов.

— Я называл ее своей донной! — размеренно продолжал Роберт Лев. — Я пытался завоевать ее сердце пылкими речами, как велит куртуазная наука! Ни один рыцарь не совершал ради своей дамы таких безумств, какие совершал ради нее я! Я, граф Эйлинбургский, как пес, ползал у ее ног — и не смог добиться даже поцелуя! Рыцарь Огня, видите ли, недостаточно знатен, богат и красив для нее! — голос Льва нарастал, как барабанная дробь перед казнью.

Копье Роберта Льва склонилось в сторону шута, и тот закрылся рукой от сверкающего наконечника.

Но Лев с рычанием отбросил копье и спрыгнул с коня.

— Хватит! — рявкнул он, хватая девчонку за руку. — Ты, стерва, вздумала шутить с Рыцарем Огня?! Моли бога, чтобы я теперь не побрезговал тобой и чтобы потом тебе нашлось место среди моих служанок! Или нет… Лучше я подарю тебя первой же компании прокаженных, которая забредет в эти края!..

Девчонка молча извернулась и вцепилась зубами в руку графа. Лев взревел, наотмашь ударил ее по лицу, а потом схватил в охапку, изрыгая такие ругательства, что даже рыцарские кони задергали ушами.

И тут девчонка завопила так, что заглушила Роберта Льва.

— Подонок! Змея! Убийца! — обеими руками вцепившись в бороду графа, завизжала она. — У тебя руки в крови, подлая тварь! Трус!

Роберт Лев впервые услышал голос Кристины. Он был храбрым человеком, но даже самый отчаянный храбрец испугался бы, если бы кроткая голубка вдруг с тигриным рыком набросилась на него и стала клевать...