Шут и трубадур

— Мы нападем на них, когда они будут в замке — в узких коридорах, в темноте они не смогут перестрелять нас из луков, а мы... Дьявол, нас ждет неплохая охота!

— Граф, это же замок вашей дамы! — воскликнул Рэндери, не поверив своим ушам.

Роберт Лев оборвал ликующий хохот и отрезал:

— Рыцарь Фата-Морганы, заботьтесь лучше о своей даме!

Рука Рэндери рванулась к мечу, но на полпути сжалась в кулак — и тут новый оглушительный удар грома словно пробил дыру в грозовой туче, и на землю хлынули грохочущие потоки воды.

Гроза наконец-то захлестнула отряд, пригнула всех к лошадиным шеям неистовым сверканием молний и ураганными порывами ветра, оглушила грохотом грома, сливающимся в почти непрерывный рев.

Даже самые отчаянные рыцари втянули головы в плечи и забормотали молитвы, даже Лев поднял было руку, чтобы перекреститься, но тут же забыл обо всем при виде того, как погасли желтые глаза приближающейся к замку змеи.

— Факелы! — гаркнул он сквозь раскаты грома. — Спасайте факелы! Шкуру сдеру живьем, если факелы погаснут, животы всем вспорю, мерзавцы!!!

Казалось немыслимым сохранить огонь в этом вихре и водопаде, это было все равно, что сохранить его на дне реки, но слуги знали, что крик господина — не пустая угроза, и ринулись спасать факелы так, как ринулись бы спасать собственную жизнь.

Густая листва защитила огонь от первых потоков дождя, а потом слуги растянули над факелами плотные камзолы, укрыв пламя от порывов ветра и дождя...

Под ливнем, ветром и грохотом грома шапарцы приближались так же неудержимо, как и раньше.

Вскоре змея скользнула в одну из пробоин и проворно всосалась во двор. Замок встретил язычников тишиной и запустением, но шапарцы, привыкшие находить поживу даже в убогих земляных хижинах крестьян, не пропустили и этих безжизненных развалин.

Слетев с коней, они мигом исчезли в замке; во дворе под дождем остались только несколько человек, присматривающих за лошадьми.

Рэндери скрипнул зубами и взялся за эфес меча.

Роберт Лев смотрел на замок и ждал.

Шут снова попытался сползти с коня, и снова железная рука трубадура удержала его в седле.

С тех пор, как шапарцы скрылись в развалинах, прошло несколько бесконечных мгновений — и вот Роберт Лев приподнялся на стременах, махнул рукой и крикнул:

— Пора!

Рука графа еще не успела опуститься, как Рэндери с хриплым воплем, который он так долго сжимал в себе, вырвал меч из ножен и бросил коня в галоп вниз по склону холма.