Шут и трубадур

Часовой не солгал: враг был совсем близко.

Внизу, под холмом, на котором остановился отряд, виднелись развалины замка, вдали среди темных полей полыхал огонь с жидкой гривой черного дыма, а на полпути между огнем и замком растянулась длинная цепочка всадников. В поле словно извивалась гигантская змея со злобно горящими глазами: двумя факелами у скачущих впереди. Змея стремительно скользила от бывшей деревни к бывшему замку, а за ней так же стремительно катила гроза...

— Да, это шапарцы! — сказал трубадуру барон Ильм.

Дикие шапарские племена, племена степных скуластых варваров, поклоняющихся ста богам, порой по горным тропам пересекали перевалы и появлялись на западе Торнихоза, где горы были не так высоки. Свирепые желтокожие язычники жгли, грабили и убивали всех подряд — и бедных крестьян, и знатных феодалов — и жители боялись их не меньше, чем черной смерти, потому что шапарцы приносили не меньше опустошений, чем оспа, и были так же безжалостны, как она...

— Чего вы ждете, граф? — приподнявшись на стременах, крикнул Рэндери Роберту Льву. — Они уже близко!

Рыцари торопливо опускали забрала шлемов — многие из них знали, что такое драка с шапарцами, которые забрасывают врагов издалека тучей метко пущенных стрел.

— Терпение, рыцарь! — проворчал Роберт Лев, кусая усы.

Теперь, глядя на приближающегося врага, он стал поразительно сдержанным и хладнокровным. Еще не настал тот миг, когда он должен был обезуметь от запаха крови и начать рубить всё и всех подряд в неистовой рукопашной свалке — за что его называли еще и Робертом Безрассудным.

— Мы не можем броситься на них сейчас, — задумчиво проговорил Роберт Лев. — Они перебьют половину из нас, прежде чем мы дотянемся до них копьями и мечами. Вы, кажется, северянин, рыцарь, и не знаете, что значит драться с этой желтокожей сволочью!

Рэндери засмеялся и рывком водворил на место шута, который попытался сползти с седла за его спиной.

— Немного знаю, граф! Будь замок пуст, я сказал бы, что лучшей ловушки для них не найти...

Лев повернулся в седле и уставился на трубадура черными прорезями шлема.

— Черт возьми, а ведь вы правы, рыцарь! — глухо вскричал он. — Назад! Оттянись назад, к лесу!

Слуги с факелами первыми послушались приказа; а потом и рыцари заставили своих коней отступить к частоколу деревьев.