Шут и трубадур

Но барон засопел и бросил к ногам сына один из двух легких коротких мечей, которые принес с собой.

— Бери, щенок... — буркнул он. — Покажу тебе кой-какие удары...

Кристиан, не спуская глаз с врага в ожидании подвоха, поднял меч и стиснул рукоять. Он ждал этого момента четыре года, не раз видел его во сне, но теперь не мог поверить, что долгожданный миг наконец наступил.

— Да не бойся! — усмехнулся барон. — Протыкать тебя насквозь я не буду...

Кристиан сузил глаза и вытянулся в струнку — маленький клубок нервов и жил, дрожащий от ненависти и возбуждения.

Барон не знал, что еще два года назад Кристиан упросил своего младшего старшего брата Оливье учить его бою на мечах. Оливье усмехнулся и сказал: «Ты же слишком слабенький, Крис!», на что Кристиан ответил: «Я стану сильным и убью его!»

Оливье только пожал плечами... Но с тех пор они часто фехтовали, уходя в поля — сперва на легких ореховых палках, потом на тяжелых дубовых и, наконец, на настоящих мечах с притупленными остриями.

— Что ж, меч правильно держишь, — одобрил барон. — А рубашку лучше скинь, слышь, задохлик!

Когда Кристиан скинул рубашку, стали видны старые шрамы и свежие кровоподтеки и рубцы, пересекающие его руки, плечи и грудь. Не многие старые рубаки могли бы похвастаться такими отметинами, какие украшали тело этого одиннадцатилетнего мальчишки.

— Ну-с, — сказал барон. — Смотри, как наносится прямой удар: вот!

Он вытянул руку с мечом и кольнул Кристиана в грудь — не слишком сильно, но так, что выступила кровь.

«Что стоишь, как пень — парируй!» — хотел крикнуть барон, как вдруг резкая боль ожгла его левую руку, брызнула кровь, а Кристиан немедленно сделал следующий выпад, норовя попасть ему в грудь (которая была на два дюйма выше его макушки). Барон машинально парировал удар, потом еще один и еще, заработал вторую рану в правую руку — и только тут понял, что происходит! Тогда он заревел, как дракон, которому вместо прекрасной девственницы притащили хромоногого бельмастого горбуна.

Сынишка конюха, до сих пор испуганно жавшийся в углу двора, бросился прочь, крича, что барон и Кристиан убивают друг друга.

Все слуги, сыновья барона и баронесса наперегонки ринулись на задний двор, чтобы посмотреть на эдакое диво — до сих пор им приходилось видеть только, как барон убивает Кристиана и все никак не может убить; за четыре года им это порядком надоело.