Шут и трубадур

— Что вы пялитесь на меня, дармоеды, висельники, ублюдки? Думаете встречать госпожу в темноте, мерзавцы?!!

Слуги бросились кто куда, зажигая торчащие в железных держателях факелы, и скоро в зале стало почти так же светло, как в берлоге Роберта Льва.

Только пол здесь был каменный, потолок высокий, и любой звук птицей возносился к пробитому своду, а ударившись о него, возвращался обратно с многократной силой. Когда человек говорил нормально, казалось, что он кричит, а когда кричал — это походило уже на глас Божий.

— Спойте этой даме свои лучшие канцоны! — гулко воззвал Лев к Кристиану Рэндери. — Такие, чтобы ее приподняло над полом, тряхануло и уронило!

— Насколько я успел ее разглядеть, это будет нетрудно, — невнятно отвечал Рэндери, припав к горлу фляжки, которую вдруг обнаружил у себя за поясом. — Какого дьявола вы меня сюда притащили?

Но Роберт Лев захохотал, как безумный, и многие рыцари подхватили его смех. От хохота затряслись остатки потолка, и тут наверху появился уже знакомый огонек — это возвращалась старуха.

— Привела, господин! — доложила старуха, присела и отошла в сторону.

Кристиан Рэндери чуть не выронил флягу.

Перед ним стояла девушка — нет, девочка в дорогом, хотя и измятом парчовом платье, с неприбранными светлыми волосами, падающими на глаза. Уронив руки, она смотрела на живописную компанию Роберта Льва, в ее глазах светился черный мерцающий ужас.

Трубадур вдруг решил, что в замке все-таки водятся привидения. У живого человека не может быть такого белого лица с такими темными неподвижными глазами! Ему захотелось обойти девочку, чтобы посмотреть, не торчит ли из ее спины рукоять окровавленного кинжала...

— Приветствую тебя, госпожа! — Роберт Лев отобрал у Рэндери флягу, хлебнул из нее, гулко икнул и слегка поклонился.

Остальные рыцари тоже согнулись в поклонах, но выпрямиться удалось не всем — двое или трое с шумом рухнули на пол, и один из упавших на четвереньках пополз к стене и уткнулся в нее головой, рыча и давясь.

Госпожа неслышно шевельнула губами, не отрывая глаз от сатанинской физиономии Роберта Льва, которому была едва по грудь.

— Сейчас этот рыцарь споет вам свои канцоны! — без изящных предисловий объявил Роберт Лев и слегка качнулся. — Это знаменитый трубадур, рыцарь Фата-Морганы...